Больной теряет доверие, а медицинский работник теряет авторитет в том случае, если у больного создается впечатление, что медицинский работник является тем, что называют «плохой человек». Такое впечатление может возникнуть из различных наблюдений. Например, больной слышит, как медицинский работник плохо говорит о своих коллегах, видит, как он надменно относится к подчиненным и подхалимно к начальству, замечает, как он берет в свое пользование что-нибудь из казенного инвентаря или пищу, предназначенную для больных, наблюдает в нем проявления тщеславия, недоступности критике, болтливости, злорадства. Тщеславность проявляется, например, в том, что врач не просит о консультации более опытного коллегу или преувеличивает тяжесть заболевания больного, чтобы получить после его выздоровления большее признание и восхищение. Более серьезные личные недостатки медицинского работника могут привести больного к предположению, что врач или сестра с такими качествами не будут добросовестными, надежными и при исполнении своих служебных обязанностей.
Установлению доверия врача с больным мешают общие стереотипные установки: если доктор назначил дешевые лекарства, значит, он не хочет лечить, если дорогие, да еще посоветовал, в какой аптеке их брать, значит, имеет с этого процент.
Не менее значимо доверие и в работе психотерапевта.
Э. Эриксон замечает, что главная трудность психотерапевта в работе с людьми состоит в том, что необходимо сначала «достучаться» до них и убедить, что они могут довериться, что психотерапевт доверяет им и они могут доверять сами себе. Созданию доверия в психотерапевтической группе способствует самораскрытие ее участников и самого психотерапевта. Исследователи, обратившие внимание на вопросы самораскрытия психотерапевтов (Jourard, 1968, 1971; Allan, 1980), указывают, что оно способствует большему самораскрытию участников группы и побуждает их к конструктивному взаимодействию, увеличивает сплоченность группы.
Однако, отмечает Р. Кочунас (2000), если самораскрытие участников является одним из важнейших психотерапевтических факторов группы, то самораскрытие терапевта рассматривается неоднозначно. По этому вопросу, пишет Р. Кочунас, существуют особенно большие различия во мнениях среди представителей разных теоретических ориентаций – от отрицания самораскрытия терапевта (психоаналитические группы) до его абсолютизации (группы «встреч»).
Чаще всего обсуждается вопрос: что, когда и сколько терапевту рассказывать о себе? Большинство специалистов по групповой психотерапии соглашаются, что групповой терапевт должен делиться с участниками не своими проблемами, личными интимными переживаниями, а чувствами, возникающими в ситуациях в процессе групповой работы.
Некоторые терапевты избегают проявления в группах своих личных реакций, боясь показаться непрофессиональными и потерять уважение участников, желая сохранить дистанцию между собой и участниками. Через это сохраняется классическое медицинское отношение «врач – пациент». Такая позиция терапевта в его действиях проявляется склонностью не работать в группе, а «организовывать» ее работу, предлагая всевозможные техники, упражнения, игры и т. п.
