Это общее понятие только еще более выясняется, когда глубже вникаешь в изучение памятников Индии и в интим-
ную психологию народов, их создавших. Скоро замечаешь, что индусский гений слишком индивидуален, чтобы подчи-
ниться чужеземному влиянию, слишком несогласному с его собственной мыслью. Это чужеземное влияние может быть, без сомнения, навязано; но, сколько бы оно ни продолжалось, оно остается совершенно поверхностным и непрочным.
Кажется, что между душевным складом различных рас Индии и других народов существуют столь же высокие прегра-
ды, как страшные препятствия, созданные природой между большим полуостровом и другими странами земного шара.
Индусский гений до такой степени оригинален, что, какой бы предмет ему ни пришлось заимствовать, этот предмет
тотчас же преобразовывается и становится индусским. Даже в архитектуре, где трудно скрывать заимствования, инди-
видуальность этого своеобразного гения, эта способность быстрого искажения сказывается очень скоро. Можно, конеч-
но, заставить индусского архитектора скопировать греческую колонну, но нельзя ему помешать видоизменить ее в ко-
лонну, которую с первого взгляда будут принимать за индусскую. Даже в наши дни, когда европейское влияние столь
сильно в Индии, такие видоизменения наблюдаются ежедневно. Дайте индусскому художнику скопировать какой-
нибудь европейский образец, он примет от него только общую форму, но преувеличит одни части, умножит, предвари-
тельно исказив, орнаментные детали, и вторая или третья копия совершенно потеряет свой западный характер, чтобы
сделаться исключительно индусской.
Основная особенность индусской архитектуры, а также и литературы — это крайнее преувеличение, бесконечное
изобилие деталей, сложность, составляющая как раз противоположность правильной и холодной простоте греческого
искусства. Изучая искусство Индии, можно всего лучше понять, до какой степени пластические произведения известной
расы находятся в связи с ее душевным складом и составляют наиболее ясный язык для тех, кто в состоянии его истолко-
вать. Если бы индусы, подобно ассирийцам, совершенно исчезли из истории, то барельефы их храмов, их статуи и па-
мятники были бы достаточны, чтобы открыть нам их прошлое. В особенности они говорили бы нам, что методический и
ясный ум греков никогда не мог оказать ни малейшего влияния на разнузданное и неметодическое воображение инду-
1 За техническими подробностями, которых в этом томе нельзя коснуться даже слегка, я отсылаю к своему сочинению
«Les monuments de l’Inde», том in-folio, иллюстрированный 400 гравюрами по нашим фотографическим снимкам, планами
и рисунками. Многие из этих гравюр в уменьшенном виде появились в нашем труде «La Civilisation de l’Inde», in 4o, 800 стр.
28
сов. Они нам объяснили бы также, почему греческое влияние в Индии могло быть только временным и ограниченным
всегда той областью, где оно на короткое время было навязано.
Археологическое изучение памятников позволило нам подтвердить точными документами то, что непосредственно
открывает общее знание памятников Индии и индусского духа. Оно позволило нам констатировать тот любопытный
факт, что индусские государи, находясь в сношениях с Арсакидами — царями Персии, цивилизация которой носила
сильный отпечаток эллинизма, много раз (и особенно в первые два века нашей эры) хотели вводить в Индию греческое
искусство, но никогда не преуспевали в этом.
Это заимствованное искусство, совершенно официальное и без всякой связи с духом народа, к которому оно было
занесено, исчезало всегда вместе с политическими влияниями, вызвавшими его на свет. Впрочем, такая пересадка была
слишком противна индусскому гению, чтобы иметь даже в период, когда она была навязана, какое-нибудь влияние на
национальное искусство. Действительно, в тогдашних и в позднейших памятниках, каковы многочисленные подземные
храмы, нельзя найти следа греческих влияний. С другой стороны, они сами по себе слишком характерны, чтобы их нель-
зя было узнать. Помимо соразмерности, которая всегда характерна, есть еще технические подробности, особенно искус-
ство драпировки, тотчас же выдающее руку греческого художника.
Исчезновение греческого искусства в Индии было столь же внезапно, как и его появление, и сама эта внезапность пока-
зывает, до какой степени оно было заносным искусством, официально навязанным, без всякого родства с тем народом, который должен был принять его. Никогда не бывает, чтобы искусства совершенно исчезали у какого-нибудь народа; они преобразовываются и новое искусство заимствует всегда что-нибудь у того, которому оно является на смену. Вне-
запно придя в Индию, греческое искусство внезапно же исчезло оттуда, и произвело там такое же ничтожное влияние, как европейские памятники, построенные там англичанами два века тому назад.
Нынешнее отсутствие влияния европейского искусства в Индии, несмотря на более чем столетнее неограниченное
