С: Ну, да.
П: Чем бы вы с мужем, скорее всего, занимались, если бы отправились вдвоем в отпуск или просто остались наедине?
М: Он и я?
П: Да, только вы и Джордж.
М: Как правило, нам не удается остаться наедине.
О: Один раз было. Да. Вот когда мы в последний раз поехали вдвоем на юг. Мы были на…
М: О да, да, точно.
О: Мы на похороны ездили.
15. Теоретически большинство психотерапевтов осознают пользу совместных сессий с детьми и родителями, но их все равно терзают сомнения по поводу того, как это правильно сделать. Надеюсь, этот приблизительный план работы поможет вам понять основной принцип.
1) Нельзя забывать о том, что семейная терапия в первую очередь предназначена для работы со всей семьей.
2) Как правило, именно в этот вид терапии легче всего вовлечь мужей.
3) Оба супруга в итоге приходят к выводу: «Нам давно нужно было сделать это».
1. Задача психотерапевта – создать обстановку, в которой его клиенты смогли бы, возможно впервые в жизни, собраться с силами и объективно взглянуть на себя и свои поступки со стороны.
1) Ему необходимо сконцентрироваться на том, чтобы люди почувствовали уверенность в себе, перестали бояться, ощутили комфорт и надеялись на то, что курс психотерапии принесет им пользу.
2) Специалисту важно убедить семью в том, что у него есть четкий план действий. Его пациенты обратились к нему потому, что он профессионал, поэтому он должен принять эту роль и чувствовать себя в ней уверенно.
3) Прежде всего он должен продемонстрировать пациентам, что его вопросы выяснить всю нужную информацию необходимы и ему, и им.
2. Пациенту страшно. Он не решается спросить о том, чего не знает. Он чувствует себя маленьким, одиноким и испуганным.
1) Он страдает от «синдрома хрустального шара»: «Мне нужно знать. Но я такой маленький и не могу ничего спросить. С другой стороны, я велик и всемогущ, поэтому сам могу обо всем догадаться. Значит, и ты, психотерапевт, тоже должен все угадать сам».
2) Он страдает от «синдрома хрупкости»: «Если я задам вопрос, то заставлю другого человека страдать, или
3) Он страдает от страха перед неизвестностью. Он либо не помнит некоторых фрагментов из своего прошлого, либо боится возвращаться к ним. И то и другое – запретная для него территория.
4) Он не знает, чего именно не знает, и от этого впадает в отчаяние. Он слишком долго испытывал информационный голод, поэтому сейчас он истощен и чувствует, что бороться дальше бесполезно.
5) Он не в силах расспросить о том, чего не знает, поэтому чувствует себя беспомощным. Если человек болен, он не может прямо рассказать о том, что ему нужно, – он может рассказать о том, что «болит», но не о том, что с ним не так.
6) Он боится, что психотерапевт может ему солгать. Его разум полон подозрений. Он уверен, что окружающие все знают, все видят и слышат, но ему ничего не расскажут («Мама всегда знала, когда я воровала печенье из коробки. Вот и другие знают, что творится у меня внутри»).
3. А вот психотерапевту не страшно.
1) Он смело задает вопросы, облекая их в понятные и не страшные для пациента формулировки.
❏ Психотерапевт задает вопросы, на которые пациент может ответить, помогая тому почувствовать себя уверенным и успешным.
❏ Терапевт вовлекает пациента в процесс сбора информации из истории семьи, чтобы выяснить подробности его семейной жизни, – так пациент понимает, что обладает данными, которых у психотерапевта нет, а поэтому и от него может что-то зависеть. (Пациенты очень активно участвуют в сборе фактов из своей семейной истории и из своего прошлого. Они спорят друг с другом, поправляют психотерапевта и т. д.)
❏ Психотерапевт задает пациенту вопросы, с которыми ему по силам эмоционально справиться, чтобы пациент чувствовал контроль над ситуацией.
2) Психотерапевт не знает, чего именно он не знает, но может выяснить эту информацию и проанализировать ее.
❏ Терапевт ничего не утверждает. Ему не следует полагать, что он знает больше, чем есть на самом деле. Он может лишь предполагать, что перед ним сидит кто-то живой, что он дышит, что это или мужчина, или женщина определенного возраста.
❏ Если специалист строит терапию на собственных суждениях, не проверяя, насколько они соответствуют действительности, то частых ошибок ему не избежать. Ему нужно постоянно спрашивать своих пациентов:
«Ей нравится быть побитой или нет?»
«Они когда-нибудь ходили в кино?»
«А что значит „ну, типа того…“?»
❏ Он задает вопросы и себе самому. Означает ли опоздание клиентов на прием «сопротивление» терапии или нет? (Один психотерапевт стал обвинять пациента в том, что тот якобы сопротивлялся терапии, потому что на час опоздал на прием. В итоге выяснилось, что клиент попал в серьезное ДТП на трассе.)
3) Психотерапевт может задавать вопросы, чтобы выяснить, чего он не знает, – он умеет добывать факты.
❏ Факты о том, как люди что-то планируют: «Вы сходили в кино, как и планировали?» или «Вы успели принести домой хлеб к ужину?»
