До последнего времени объективных экспериментально-лабораторных данных об изменениях, происходящих в организме при словесном внушении, было очень мало. У нас этот пробел восполнили своими исследованиями К. И. Платонов и его сотрудники — А. М. Цынкин, Р. Я. Шлифер, А. Н. Мацкевич, Е. С. Катков, М. П. Пайкин, М. И. Бакальчук, П. П. Истомин, П. Я. Гальперин, а затем и другие — Ю. А. Поворинский, Ф. П. Майоров, И. В. Стрельчук, М. М. Суслова, И. С. Сумбаев, И. М. Невский и С. Л. Левин, Г. В. Архангельский, А. А. Широков, Я. А. Тер-Овакимов, А. И. Картамышев и А. Г. Хованская, В. Ясинский, Т. В. Ковшарова, А. А. Крюнцель, А. Е. Янишевский; из иностранных исследователей — F. Regardie, E. J. fetschmer, W. Bauman, Е. Klemperer, F. Volgyesi и др.
Благодаря каким механизмам осуществляется словесное воздействие в гипнозе? Этот очень трудный вопрос отчасти уже разрешен на основе исследований И. М. Сеченова, И. П. Павлова, Н. Е. Введенского, А. А. Ухтомского, их сотрудников и учеников.
Для лучшего понимания того, как можно словом через вторую сигнальную систему воздействовать на лежащие ниже под корой образования, приводим предложенную П. Д. Горизонтовым (1952) схему кортиковисцеральных связей (рис. 10), обеспечивающих единство организма в его взаимодействии с внешней средой.
… рисунок в исходном файле отсутствует…
Рис. 10.
I — кора головного мозга; II — вегетативные центры; III — орган.
На схеме показаны пути условнорефлекторных и безусловных связей при действии экстро- и интероцептивных раздражителей. П. Д. Горизонтов говорит, что связи, идущие по линии кора — подкорковые (вегетативные) центры — кэрган, являются двусторонними, то есть импульсы могут идти и в обратном направлении: орган — подкорковые вегетативные центры кора.
Итак, внушением в гипнозе через «пусковые» и «корригирующие» механизмы мы в состоянии видоизменять, задерживать, возбуждать функции вегетативной нервной системы, иначе говоря, активно воздействовать на соматические функции.
Осуществляемые посредством гипноза изменения в психике, в вегетативной нервной системе и соматике, казавшиеся раньше загадочными, в настоящее время получили объяснение в основных фактах и понятиях физиологии больших полушарий головного мозга.
Исследования в сфере болевой рецепции или болевого анализатора очень важны в связи с практическим применением слова как болеутоляющего агента.
Возможность внушенной истинной анальгезии у некоторых авторов вызывала сомнение. С точки зрения психологов — субъективистов, все нарушения в чувствительной сфере, вызываемые путем внушения, носят «воображаемый» характер (L. Lowenfeld, A. Kronfeld).
Однако это мнение опровергается данными современной науки. Уже из исследований J. Braid, A Liebeault и Delken известно, что в гипнотическом состоянии все чувства так или иначе притупляются; чем глубже гипноз, тем больше ослабевает чувствительность.
Клинические и экспериментальные наблюдения показывают влияние словесного раздражителя на болевую рецепцию (рис. 11).
Рис. 11.
(по Н. Kleinsorge и Q. Klumbies, 1962).
В. М. Бехтерев и В. М. Нарбут, проводя исследования, использовали в качестве объективного признака внушенной анальгезии, анестезии и гиперестезии реакции пульса и дыхания. Раздражителями служили уколы иглой и воздействие фарадическим током. У 10 исследованных истероэпилептиков при внушенной анальгезии как в бодрственном состоянии, так и в гипнозе реакций со стороны пульса и дыхания в большинстве случаев не отмечалось, в остальных случаях они были очень слабы. Это подтверждается и нашими наблюдениями (рис. 12, 13).
Рис. 12.
Рис. 13.
