К. И. Платонов наблюдал двух здоровых субъектов с внушенной анальгезией. При воздействии раздражителей (уколы, пропускание фарадического тока) дыхание у испытуемых не изменялось. Реакция отсутствовала даже на прокол складки кожи и на воздействие фарадическим током максимальной силы совершенно невыносимым при нормальной чувствительности в состоянии бодрствования. Однако внушением в гипнозе можно вызвать не только анальгезию, но и гиперестезию, когда гипнотик под влиянием внушения гораздо интенсивнее реагирует на слабые болевые, и осязательные раздражения, чем в состоянии бодрствования. Мы вызывали у гипнотиков гиперестезию словом, внушая им в состоянии гипноза (стадия каталепсии), например, что правая рука становится чрезвычайно чувствительной и прикосновение к ней причиняет сильнейшую боль (рис. 14).
Рис. 14.
После такого внушения гипнотик при малейшем прикосновении к его правой руке испытывал сильнейшую боль, отдергивал руку, всем своим видом демонстрируя защитную реакцию. Реальность внушенной боли всегда подтверждалась словесным отчетом гипнотика после пробуждения.
Анальгезия может возникнуть и. совершенно произвольно на определенной стадии гипноза. Интересные исследования Е. С. Каткова показали, что явления такой анальгезии могут наблюдаться уже в первой стадии гипноза и более ярко проявляются во второй стадии. Эта «спонтанная анальгезия, которая начинается, легко может быть усилена словесным внушением до полного обезболивания». Словесным внушением болевая реакция может быть вовсе снята даже при очень сильных болевых раздражениях.
Анальгезия, вызванная внушением, отличается отсутствием реакции на боль со стороны органов дыхания (К. И. Платонов) и кровообращения (В. М. Бехтерев, К. И. Платонов, В. И. Здравомыслов). Но реакция сердца на внушенную боль обычно повышается (К. И. Платонов, В. И. Здравомыслов). Мы наблюдали значительное учащение пульса под влиянием внушенной тошноты (рис. 15).
Рис. 15.
Наши плетизмографические исследования, проведенные у 104 больных с неврозами и алкоголиков, показали, что при внушении неприятных эмоций появляется сужение сосудов, нарушаются дыхание и ритм самой пульсации. Глубокий гипнотический сон сопровождался ровным колебанием плетизмографической кривой, причем более высокой, чем до сеанса гипноза.
Путем внушения можно затормозить некоторые рефлексы, например рефлекс с соединительной оболочки глаза, а также глотательный рефлекс, вызываемый прикосновением к задней стенке зева. Эти оборонительные приспособления, несомненно, включают корковый элемент.
Сухожильные и надкостничные рефлексы, относящиеся к проприорефлексам, не могут самопроизвольно меняться в гипнозе. Коленный рефлекс обычно не подчиняется воздействию внушения.
Работами К. М. Быкова, Р. П. Ольнянской, М. Е. Маршака, И. А. Аршавского и других установлено, что кора больших полушарий принимает участие в регуляции дыхательной функции.
Доказано, что гуморальное воздействие на дыхательный центр не играют ведущей роли в регуляции дыхания при мышечной деятельности. На первый план выступает нервный фактор, рефлекторный механизм.
Важно положение М. Е. Маршака о том, что через вторую сигнальную систему можно регулировать дыхание так, чтобы оно соответствовало условиям среды.
Однако еще J. Braid отмечал изменения дыхания и пульса в гипнозе и, в частности, указывал, что последние совершаются гораздо медленнее, а при мускульных усилиях, при каталепсии, наоборот, пульс может ускориться. Эти данные позже были подтверждены R. Heidenhein, A. Beaunis, A. Liebeault.
Далее, представители школы J. Charcot все изменения пульса и дыхания приурочивали к «фазам» гипноза, причем наиболее типичным считалось изменение дыхания в каталептической фазе (поверхностное и очень редкое дыхание), в то время как в других фазах дыхание принимало характер, близкий к обычному в состоянии бодрствования (Ch. Richet, Sepiili и др.).
