Милый другъ Николай Николаевичъ, я въ деревнѣ и пробылъ тутъ одинъ недѣлю, завтра возвращаюсь въ Москву. Я не вызвалъ васъ во-первыхъ, потому что былъ полонъ мыслями, касающимися продолженія моей статьи, а во-вторыхъ, потому что былъ огорченъ. Семейные мои огорчились тѣмъ, что я писалъ въ статьѣ о своей жизни и потому о нихъ2 и мнѣ это было больно, и я все думалъ объ этомъ и былъ неспокоенъ духомъ. Теперь все прошло. Не помню, говорилъ ли я вамъ про ту опору въ жизни, которая мнѣ съ каждымъ днемъ яснѣе и яснѣе становится, именно, про посланничество. Вотъ это чтò: Я пишу вамъ въ сыромъ видѣ, какъ оно мнѣ чувствуется теперь и увѣренъ, что вы поймете меня, пот[ому] что мы сходимся центрами. Одна сторона ученія Христа, связанная со всѣмъ остальнымъ и даже основная, была совсѣмъ затемнена, даже скрыта отъ насъ обоготвореніемъ его, именно, его ученіе о посланничествѣ. Вспомните, сколько разъ съ разныхъ сторонъ онъ говоритъ о томъ, что онъ творитъ волю Пославшаго его, — что онъ самъ — ничего, то, что онъ посланникъ и сливаетъ свою жизнь съ Тѣмъ, Кто послалъ, что вся жизнь его, весь смыслъ ея есть исполненіе послан[н]ичества. Только признаніе его особеннымъ существомъ, а не человѣкомъ, какъ мы, могло скрыть отъ насъ эту основу его ученія. Я теперь пришелъ къ ней и понялъ ее боками, т. е. своей жизнью. Безконечныя сомнѣнія, неясности въ жизни при исполненіи ученія Христа всегда мучали меня. Я разрѣшалъ ихъ, какъ умѣлъ, но всегда чувствовалъ неясность, нетвердость свою.
И только теперь мнѣ ясно стало, что разрѣшеніе всѣхъ сомнѣній и трудностей при исполненіи ученія въ этомъ, — въ томъ, что мы не признали въ жизни тотъ смыслъ единственный, который она имѣетъ и который указалъ Христосъ: служеніе истинѣ (той высшей, которую ты понялъ) и вселеніе ея нетолько въ людей, но во весь міръ. Жизнь на то только дана тебѣ съ твоимъ разумомъ, чтобы ты вносилъ этотъ разумъ въ міръ, и потому вся жизнь есть ничто иное, какъ эта разумная дѣятельность, проявляющаяся во внѣ. Христосъ себя понималъ, какъ посланника и этому училъ насъ. Каждый изъ насъ сила, сознающая себя, — сознающая свою общую цѣль и потому радостно стремящаяся къ этой цѣли, — летящій камень, который знаетъ, куда онъ летитъ, и радуется тому, что онъ летитъ, и знаетъ, что самъ онъ ничто — камень, а все его значеніе въ этомъ полетѣ.
Стоитъ только усвоить себѣ это воззрѣніе на жизнь (а именно, силу ученія Христа), чтобы исчезли всякія страхи и сомнѣнія. Дѣло мое главное, — не только то, чтобы исполнять 5 заповѣдей, не то, чтобы не имѣть собственности, не грѣшить — это все не дѣла, а это условія, при которыхъ я могу быть увѣренъ, что я исполняю свое призваніе и формы моего воздѣйствія на другихъ, a дѣло мое — жить, внося разумное начало въ міръ всѣми средствами, какія даны мнѣ. Я могу падать, грѣшить, ошибаться — дѣло моей жизни не измѣнится отъ этого, и счастье, и спокойствіе моей жизни также. Только при этомъ взглядѣ уничтожаются праздныя сожалѣнія и желанія, и страхъ смерти и вся жизнь переносится въ одно настоящее. Если жизнь моя вся въ томъ, чтобы свѣтить тѣмъ свѣтомъ, какой есть во мнѣ, то есть жизнь моя въ свѣтѣ, то смерть моя нетолько не страшна, но радостна, потому что каждый изъ насъ своей личностью затемняетъ тотъ свѣтъ, который носитъ. И умереть физически часто содѣйствуетъ тому свѣту, въ которомъ сосредоточена жизнь. Практическое приложеніе то, что каждый изъ насъ долженъ всѣ интересы своей жизни вложить въ пронесеніе черезъ жизнь истины и въ вселеніи ее въ другихъ, и тогда для него не будетъ сомнѣній и страданій, и не будетъ праздности. Каждый всегда съ людьми и потому всегда можетъ исполнять свое дѣло жизни. Пишите мнѣ подробнѣе о себѣ.
Л. Т.
Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.
Николай Николаевич Ге (р. 30 сентября 1857 г.) — старший сын художника Н. Н. Ге. Учился в Московском университете на юридическом факультете, но курса не кончил. В 1884 г., с желанием опроститься, вышел из университета, поселился на хуторе своего отца в Черниговской губернии (ст. Плиски) и стал работать на земле. Завел собственное крестьянское хозяйство, которое своими силами поддерживал в течение почти десяти лет. Женился на местной крестьянке Агафье Игнатьевне Слюсаревой (1856—1903), не венчаясь. В 1884 году познакомился с Толстым, с которым скоро сдружился, чему способствовала во многом общность их взглядов и верований. В 1885—1887 гг. жил у Толстых, помогая Софье Андреевне по изданию и распространению собрания сочинений Льва Николаевича. В 1891—1892 гг. работал с Толстым, закупая продовольствие для голодающих. Однако в 1894—1895 гг. резко изменил свои убеждения, признав ошибкой весь этот десятилетний период своей жизни и деятельности. Позднее, поселившись в Швейцарии, принял французское подданство.
1 «Так что же нам делать?»
