Уже дней 6, как получил ваше письмо, дорогой друг П[авел] И[ванович], и боюсь, что вы огорчились, не получив еще ответа. Не писал оттого, что б[ыл] нездоров — желчное состояние, вызывающее если не мрачное, то подавленное состояние, в к[отором] не хотелось отвечать на последнее важное письмо ваше. — Не будем судить о чувствах — поводах, — вызвавших письмо С[офьи] А[ндреевны] к вам.1 Чувства человеческие так многообразны, текучи, так перемешанно окрашены добром и злом, что разобраться в них с божьей помощью может только тот, кто испытывает их, нам же со стороны можно видеть только то, чего желает или не желает человек, и потому так должны относиться наши поступки к этим желающим. Видно, что она теперь страстно не желает, боится этого брака, считает своим долгом теперь противодействовать ему и готова будет теперь на проявления самые крайние в случае противления ей. Думаю, что если бы ее желание б[ыло] презрено, она бы сделала такие поступки, к[оторые] отравили бы вам жизнь. — Другое бы было дело, если бы желание ее или нежелание относилось бы к прямому исполнению или неисполнению воли божьей: никакие посторонние соображения не могли и не должны бы были остановить вас. Но теперь — напротив — ваше не отречение от своего решения соединить свою жизнь, а терпение, воздержание не только не противны воле бога, но напротив — суть исполнения ее. И потому, как вы и пишете и как думает и чувствует Маша, надо терпеть и ждать — и не ждать только, а жить с твердым сознанием того, что вы, если принадлежите кому, как муж и жена, то только друг другу. Боюсь, что вы и милая, добрая Вар[вара] Вас[ильевна] спросит: когда же? Думаю, что не надо и ставить этот вопрос, а жить хорошо и твердо. И тогда будет то, что должно быть и когда должно быть. По письму вашему вижу, что вам живется хорошо. Помогай вам бог. На Машу не перестаю радуюсь.2 С утра она с своими 6-ю школьниками до 12 учит разумно, любовно, терпеливо. Потом поработает около себя или ковры на крышу, потом письма свои и мои, переписка, доение коров и только ждет работ со мною; потом отношения со всеми домашними простые, ровные, дружелюбные, но не шуточно пустячные, как между другими. Все так и привыкли, что она не такая, как все, но другой, чудной, нелегкомысленный, но добрый человек. И все любят ее. Не говоря уж о том, что все нужды до меня или до жены всегда почти идут через нее. Она после письма вашего точно такая же, как была. Она хотела говорить с своей матерью о том, чтобы после года
Отрывок впервые опубликован в Б, III, изд. 1-е, стр. 134—135. Датируется на основании пометы П. И. Бирюкова и записи в Дневнике Толстого 1 июня (см. т. 50).
Ответ на письмо П. И. Бирюкова без даты.
1 Оно неизвестно.
2 В подлиннике после этого слова вымарано около семи слов.
Сейчас мне мама рассказала, что ты приедешь не 5, а 8-го. Это очень удивило и даже огорчило меня. Если ты поищешь хорошенько, то найдешь дел, подобных пломбированию зубов и заказыванию платьев, не только до 8 и[юня], но и до 8-го октября. Мне рассказывал Красовский,1 заведывавший сумашедш[им] домом, что он раз вывел с собой на прогулку за ворота сумашедших. Пройдя улицу, они попросились назад: им неловко б[ыло] не среди сумашедших. Неужели ты уж дошел до этого состояния. И вместо того, чтобы спешить стряхнуть дурь, желаешь коснеть в ней. Пишу тоже оттого, что хочется тебя видеть скорее.
Л. Т.
Стряхнись поскорее.
Москва. Долгохамовнический пер[еулок], дом Толстого. Льву Львовичу Толстому.
Датируется на основании слов в следующем письме Толстого к Л. Л. Толстому (см. письмо № 381): «Написал тебе письмецо открытое, да не послал».
1 Федор Красовский, московский врач психиатр, основатель психиатрической лечебницы в Плетешковском пер. в Москве. Умер в конце 1880-х годов.
