Лангаротти приказал Бевэ отобрать шестерых людей для отправки в Турек. Через полчаса они были выстроены в главном углу плаца. Трое или четверо из них были бывшие рыбаки, освобождённые из полицейского застенка. Фортус Кан им выдал с трофейного склада армейскую форму и винтовки Маузера. Поскольку они уже некоторое время тренировались под руководством Эллеона, их можно было считать вполне подготовленными бойцами. Их командир стоял поодаль, выслушивая наставления корсиканца:
- Аб, мы все тут сильно рассчитываем на ваш отряд. Если ты выедешь завтра на рассвете, то к обеду уже будешь в Туреке. Сторонники Кимбы полностью дезорганизованы и не представляют опасности, - Жан-Батист повторил слова командира, хотя сам так не считал. - Не задерживайся, двигайся без остановок. Как только займёте Турек - закрепляйтесь, установите связи с с местными вождями и сообщите нам по рации. Её тебе выдаст Смит.
Ла Крете и его подчинённые важно кивали головами, преисполнившись собственной значимости. К сожалению, они восприняли только половину сказанного, поскольку другая пролетала мимо их ушей.
"Минерва" и "форд" вкатились во двор правительственной резиденции. Увидев за рулём первой машины Шеннона, охрана даже не пыталась преградить ему путь. Солдаты, несмотря на свою ответственную миссию, делили всех на своих и чужих. Единственный, кто отреагировал на прибытие Шеннона, был Эйнекс. Он показался у дворцовой лестницы сразу, как только машина въехала в ворота.
- Принимайте командование, комендант,- кинул ему полковник, вылезая из джипа. Он прошёл мимо оторопевшего адъютанта по лестнице наверх. Кивнув Кати, он решительно открыл дверь кабинета доктора Окойе и, взяв под локоть, подвёл главу Зангаро к окну. Эйнекс что-то скомандовал: солдаты по выскакивали из кузовов обоих автомобилей и построились в четыре квадрата по четыре человека в каждом. Из окон второго этажа прибывшие гвардейцы представляли живописное зрелище, резко контрастировавшее с охранявшими резиденцию добровольцами.
- Вайянт, я выполнил твою просьбу. Твоя личная гвардия построена внизу. Они разбиты на четыре вахты: одна охраняет, одна дежурит, одна отдыхает и одна - в увольнении. Вместе с внешним кольцом охраны это более чем достаточно.
- Это хорошо, Карло! Но я тебя хотел видеть по другому поводу.
- Какому же?
- Я узнал, что завтра состоятся похороны твоих друзей1
- Да. После утренней мессы. Но это Зангаро не касается.
- Почему?
- Они белые!
- Всё это так, но, - доктор заглянул в какую-то бумажку. - Труп одного твоего человека уже засолили и собираются везти в Калабар, а второго...
- Доктор, это - мои люди и сам о них позабочусь...
- Не лишай революцию своих героев. Вот что я предлагаю!
- Ну!
- Мы похороним наших белых друзей тайно. Именно так, как ты хочешь, - Окойе смотрел на Шеннона в упор до тех пор, пока тот не кивнул. - Два твоих чёрных солдата и десять наших будут захоронены завтра после обеда на Центральном Кладбище Кларенса со всеми воинскими почестями.
- Подожди. А как же Джонни? Его родственники хотят его увезти с собой.
- Я всё придумал. Гроб с твоим Джонни будет стоять открытым, но при похоронах его заменят на пустой, он будет набит песком и камнями. Политически важно, чтобы количество погибших героев революции совпадало с числом апостолов. - Окойе на мгновение прервал свой монолог, задумался и потом продолжил. - Если я стану президентом, то потом построю на месте их захоронения мемориал. Вот тогда на нём напишем имена Дюпре и Вламинка.
- Это конечно важно, Вайант, но у нас есть другие вопросы, которые нужно срочно решать.
- Какие?
- Я хочу выдать разрешение одному поляку на ремонт и торговлю оружием.
- Это зачем же?
- Я хочу привести в порядок наш арсенал!
- Согласен.
- Во-вторых, надо ускорить реституцию собственности.
- Это зачем же?
- Нужно расширять налоговую базу, привлекая традиционных инвесторов.
- Ты же сам слышал, что по этому поводу думают члены Комитета. Ещё Бенъярд уехал...
- Для укрепления нашей власти нам нужно контролировать Турек. Связь установлена?
- Да! Дако Саранда и Хаджи Мишел уже разговаривали со мной. У них там довольно напряжённая обстановка. Дако прибывает к нам на "Тоскане".
- Значит он скоро будет здесь. Сообщите в Турек, что я сегодня вышлю к ним семь человек.
- Кто командир?
- Аб ла Крете.
- Странный выбор! Насколько я знаю, он - молотобоец, - в речи доктора промелькнула двусмысленность. Шеннон понял это как "всего лишь молотобоец" и, обидевшись за своего солдата, огрызнулся:
- Этот молотобоец, Вайянт, тринадцатого июля дважды отличился: при зачистке бараков и аэропорта...
- Ну хорошо, хорошо, - Окойе явно не желал конфликта. - Я назначил на послезавтра заседание Комитета национального спасения. Первым вопросом в повестке дня будет рассмотрение штатов жандармерии.
- Премного благодарен!
- Ещё один вопрос.
- Какой?
- Что удалось тебе выяснить про контрабандный алкоголь, а то Дусон мне все уши прожужжал? Кстати, его вкус мне понравился.
- Если ты про чери, то мне тоже...
Доктор захотел ещё что-то сказать, но тут раздался гудок селектора. Говорила Кати Брегма:
