- Вот это, да! - сказал он Чангу. - Похоже всех тут за дураков держат!
Сью хотел предупредить об этом Генри, но в этот момент "дакота" вошла в густую облачность и потребовала от летчика концентрации внимания. Облака закончились у самого Лагоса. Именно в этот момент диспетчер дал разрешение на посадку. "Дакота" на высоте в сто пятьдесят метров прошла над контрольной башней Икеджи, зданием аэропорта и описав три четверти круга зашла на посадку. Вдруг один из двигателей начал барахлить, раздался громкий хлопок, потом он пару раз чихнул, выдал тонкую струйку дыма и заглох. Самолет качнуло, но потом он выровнялся и стал снижаться на одном двигателе. Через несколько минут "дакота" коснулась аэродромного покрытия. Как ни в чём не бывало, Сью объявил в салоне о прибытии в Лагос. Было пять часов вечера, скоро должно было начать смеркаться. О странном больном он вспомнил только тогда, когда Джоав и Бенъард вылезли из отсека и помахали ему рукой. Адъютант Оджукву, у которого в визе уже стоял штамп о прибытии, устремился к самолёту местных авиалиний, только что выгрузившему пассажиров. Он незаметно смешался с толпой вновь прибывших и благополучно миновал паспортный контроль. Предчувствуя что-то нехорошее, Сью остался в самолёте, послав Чанга за бутербродами в здание аэровокзала. Заодно азиат должен был проследить за Генри, а на обратном пути заскочить в "дьюти-фри" за сигаретами и виски.
Согласно плану полёта, " Сью в этот день должен был заправиться и доставить почту в Ниамей. Он решил посмотреть, что случилось с внезапно заглохшим двигателем и выяснил, что в карбюраторе скопилась вода. Прочистить его было делом десяти минут. Минут через сорок самолёт уже был готов к вылету: баки были заправлены под завязку, а почта загружена. В этот момент прибежал Чанг, который захлёбываясь от волнения рассказал, что Бенъард был арестован военными на выходе из аэропорта. Их сопровождали китаец, оба восточноевропейских дипломата и какой-то сильно возбуждённый негр. Что он кричал, Чанг не понял, но явно указывал в сторону лётного поля.
- Э, брат, - произнёс Мэд Сью, - похоже нам пора мотать отсюда. Генри мы уже не поможем, а нас могут здорово пощипать. - Он запустил двигатели и в наступающих сумерках тихо покатил ко взлётной полосе. Работники аэродрома, привыкшие к перестановке самолётов, не обратили на это внимание. Подрулив к взлтной полосе, Мэд Сью, улучшив момент, выкатился на неё и резко увеличив обороты двигателей пошёл на взлёт. Не обращая на крики диспетчеров, "дакота" начала разгон и оторвалась от земли именно в тот момент, когда подъехали полицейские машины.
- Уф! Вовремя свалили, - крикнул он Чангу. - Что получили мои "баксы"!
Мэд Сью решил, что лететь на север над территорией Бенина будет для него безопасно и ошибся. На втором часу полёта высоко в небе сверкнули в лучах заходящего солнца две серебряные стрелки нигерийских МИГов.
- Похоже они нас не заметили, - сказал Чангу Сью, и бросил свой самолёт в плавное пике. - Что же начнем прятаться. Чанг, подключай уловитель.
Ночные полеты поршневых самолётов над саванной сильно отличаются от дневных. Пилот сидит в тускло освещенной кабине и следит за приборами, делая пометки на карте, внося коррективы в их показания. Внизу изредка появляются редкие огни: это - либо городок, в который каким-то чудом пришла цивилизация, либо фары куда-то едущего автомобиля или большой праздничный костёр туземцев. Все эти ориентиры весьма ненадёжны, поэтому главным ориентиром пилоту служит небо, усыпанное яркими звёздами. Когда же небо затянуто облаками, всё превращается в одну большую расползающуюся головоломку из скорости, направления, высоты и температуры. Сью не проводил никаких вычислений и старался поскорее проскользнуть над верхушками деревьев, встревоженно поглядывая по сторонам, а точнее говоря, перед собой. Надо было перевалить через горные кряжи, надвигавшиеся из темноты, и по отблеску воды в реках определить свое местоположение. Свет в кабине Сью был выключен, но гул двигателей можно было услышать за пять миль, а радар мог выследить и за сто пятьдесят. В наставлении говорится "выше и медленнее", но все помыслы экипажа "дакоты" были сосредоточены на том, чтобы лететь как можно быстрее и ниже. Сью чувствовал себя крошечным насекомым в стране больших башмаков - нигерийских МИГов, наводимых радарами.
На границе тропических лесов местность шла на подъём, и Сью начал медленный набор высоты, но все-таки взял сектор газа на себя. Чанг затараторил:
- Локатор почти прямо перед нами... градусов на сорок пять правее... Теперь пропал.
"Дакота" снова скользнула вниз над склонами холмов. Сью сбросил газ до отказа и уменьшил обороты двигателей. Дул попутный ветер и самолёт делал сто двадцать пять узлов. В кабине царила тишина, которую нарушал только рев ветра из-за плохо пригнанных дверей.
- Что будем делать? - спросил Чанг.
- Идти вдоль дагомейской границы как можно тише. Есть возражения?
- Нет. А что случилось с правым двигателем при посадке?
