Ночью предстояла очередная работа и поэтому он отпустил своих людей отдыхать. Оставшись один в рулевой рубке, Фалькмайер от нечего делать стал рассматривать в биноколь далёкий африканский берег. Время от времени он наблюдал за морем, переводя взгляд с побережья на карту, с карты на очертания берега, которые постоянно перемещались относительно друг друга и этим могли поставить в тупик даже опытного моряка. Возникая в дымке благодаря рефракции, они словно парили в воздухе. Затем взгляд капитана остановился на компасе, чуть покачивающемся в кардановом подвесе, а потом вновь устремился к далкому побережью. Иногда он поглядывал на небо или окидывал взором от траверза до траверза панораму горизонта. В рубке висело побитое по краям зеркало, куда он старался не глядеть. Капитан неоднократно пытался расслабиться, представляя, что сейчас вытворяют его матросы в кубрике, но это не помогало. Фалькмайер так и не смог избавиться от тревоги, засевшей где-то выше солнечного сплетения после встречи с полковником Шенноном. Болели предплечья, хотя его уже дважды сменяли на руле. Наконец, после полудня он приказал дать ход. "Клавдия" стала медленно приближаться к берегу, делая восемь узлов. Его крепкие загорелые руки одеревенели, сжимая рассохшиеся спицы штурвала. Чтобы как-то уменьшить напряжение он разминал мускулы рук, но пальцы сами собой стискивали штурвал. В пересохшем рту появился солоновато-кислый привкус. Сколько он ни пил нагретую солнцем воду из кувшина, привкус и сухость во рту оставались. Нужный рукав Бамуанги открылся сразу после захода солнца. Пользуясь эхолотом, Фалькмайер подвёл яхту и бросил якорь на расстоянии ста метров от берега, который нависал тёмной тучей над морем, в которым отражалось светлое небо. Силуэт яхты был отлично виден на фоне рдеющего заката, и Фалькмайер, напряжённо всматривался в берег, ища условный сигнал. Прошла минута, другая: вдруг тьму три раза прокололи слабые белые короткие вопышки сигнального фонаря. В ответ он зажёг красный фонарь. Вспышки повторились. Капитан приказал выбрать якорь и дать самый малый ход.
- Они! - сказал Шарль Ру, увидев одинокий красный фонарь, зажегшийся на мачте. - Ребята, внимание! Грильо, иди к костру. Керосин в него подлей, когда судно приблизится ближе, чтобы не выдохся. Не зажигай до поры...
- Суетится суетится, - проворчал Мак, - не то, что Френчи. Давай его пошлём Жан Люк!
- Не сейчас, потерпи...
Эй, - крикнул он сигнальщикам, - начинайте! Остальные - сюда, оружие - спрятать!
Ру подошёл к скале, где был установлен пулемёт, и напомнил:
- Стрелять не спеши, только если поймешь, что это местные пограничники. Если это прибыл наш товар, то смотри на тропу.
- Понятно, - отозвался сверху голос одного из членов расчёта. - сами знаем, что делать.
Заря уже догорела и небо было усыпано звёздами. Взошла луна. Трое наёмников выдошли на ветхий деревянный причал. С обеих сторон отмели попеременно замигали фонари. Пофыркивание мотора участилось: яхта быстро шла к берегу. С берега было слышно, как мотор перевели на холостые обороты, а спустя еще несколько минут лунную дорожку пересекла тень самого судна. Тихонько урча, яхта приблизилась почти вплотную к пирсу. Последовал диалог:
- Чего мигаете?
- Фонарь испортился. А вам чего надо?
- Рыбу купим.
Фалькмайер крикнул:
- Мак здесь?
- Здесь.
- Пускай подойдет. Остальным стоять дальше. - И негромко предупредил: - У нас пулемет...
Мак вышел на причал и попал под луч фонаря. Фалькмайер всмотрелся в него и сказал:
- Он! Привет, не узнаешь?
- Тебя, капитан, забудешь! - заулыбался Мак. - Как там у вас на борту?
- Нормально!
Повернув голову, капитан скомандовал:
- Причаливаем!
Мотор несколько раз фыркнул посильнее, и тяжело груженная яхта ткуналась бортом в причал. На него спрыгнул полуголый матрос с канатом. Как и в Кларенсе, матросы выгружали содержимое трюмов "Клавдии" на пирс. Полуголые туземцы, под надзором намников, уносили ящики куда-то вглубь леса. Первым делом контрабандисты осторожно спустили на берег четыре густо смазанных маслом станковых пулемета. Затем последовала очередь винтовок, патронов и гранат, совсем недавно груженых в Кларенсе. Наконец, с особыми предосторожностями на берег сгрузили два последних ящика. Один из них был среднего размера, выкрашен в зеленый цвет и обит медью, другой - маленький и черный. В зеленом хранилась взрывчатка: тол, аматол, несколько брусков динамита. Там же были упакованы сто винтовочных гранат и пироксилиновые запалы. В черном ящике хранились детонаторы, как электрические, так и ударные. Отдельно на берег снесли мешки с наждачной пылью и толченым стеклом. Последнее, что было передано на берег была залитая сургучом бутылка с калием.
- Интересно, кто здесь хочет проявить талант подрывника, - громко произнёс Фалькмайер, передавая е Ру. - Я облазил в Боме весь базар, чтобы найти это дерьмо...
В ответ Ру пожал плечами и передал её кому-то из своих сотоварищей. Убедившись, что разгрузка закончилась, он спросил Фалькмайера:
- А теперь куда?
- Прямиком в Гамбург, - последовал ответ.
- Что же, семь футов под киль!