- Школа, - говорил толстяк и вел Петра к домам, из открытых окон которых доносился хор мужских голосов, повторявших что-то за учителем.
- Места для молений. Христиане - отдельно, мусульмане - отдельно. А там мастерские. Мы обучаем по специальности электриков, слесарей, токарей, шоферов и даже... - толстяк помедлил, - и даже радиотехников!
- А теперь позавтракаем, - продолжал толстяк, неожиданно взглянув на часы. - Я приглашаю вас.
Весь день они провели вместе. Вместе и обедали, и ужинали. Казалось, начальник тюрьмы имел строгое указание ни на секунду не оставлять Бенъарда одного.
Они почти закончили ужин, когда дверь отворилась и на пороге появился полковник нигерийской армии. Он тяжело дышал, раскрывая по-рыбьи рот: похоже, что он был пьян. Ойдя в помещение он прислонился к дверной притолоке и выпучил глаза. С ним был европеец. Лошадиное лицо выдавало в нём англичанина. Легкий серый костюм обтягивал его костлявую фигуру, верхняя пуговица на белоснежной рубашке была растегнута, а фиолетовый галстук распущен. Полковник обвел мутным взглядом кабинет. Толстяк поспешно вскочил и вскинул руку к козырьку, но англичанин от него отмахнулся.
- Добрый день, капитан Генри Бенъард, - слегка поклонился он. - Позвольте представиться, Крейг Смелли, сотрудник нигерийской секции МИ-6. А это - полковник Одулайе из Генерального Штаба:
- Добрый день, сэр!
Бенъард встал:
- А...! Вы пришли справиться о том, как я отдохнул за три дня? Не правда ли?
Смелли усмехнулся:
- Вы неплохо держите себя. Как настоящий англичанин.
Одулайе перевел налитые кровью глаза на начальника тюрьмы:
- Капитан Ота, Вы свободны! Теперь я буду лично заботиться о своём друге. Со мною ему будет спокойнее.
- Йе, са, - вытянулся толстяк. - Очень жаль, са.
- Жаль?
Одулайе качнуло:
- Мало ли чего жаль мне, а? Идите, не мешайте нам работать!
Он попытался дружески улыбнуться Бенъарду, но покачнулся и сел на кресло:
- А теперь капитан Бенъард, давайте поговорим?
- О чём?
- О том, что Вы и ваши приятели сильно насолили русским...
- Вы чего-то хотите от меня?
- Да! С Вами хочет познакомиться один мой коллега. Если Вы дадите сво согласие, то мы убедим наших местных друзей, - тут Смелли посмотрел на полковника. Тот закивал головой, демонстрируя свое согласие, - на кое-какие неблаговидные действия, имевшие место в прошлом...
- Вы это о чём?
- Я имею ввиду Ваш полёт в Калабар.
- Что я должен буду сделать?
- О ничего такого, что могло бы повредить правительству, членом которого Вы являетесь. Более того, Вы окажете ему большую услугу...
- Уточните, пожалуйста.
- Вы полетите в Луис, где встретитесь с моим коллегой. Он Вам передаст кое-какие документы, а потом доставит на границу с Зангаро.
- Что же, я согласен.
- Вот и отлично. Выезжаем немедленно...
Очередное заседание Госсовета проходило в нервной обстановке. Её создавал своим поведением Морисон, выступавший основным докладчиком по главному насущному вопросу - проведению свободных выборов в парламент.
...- Итак, коллеги, на настоящий момент в Зангаро зарегистрированы пять партий, представляющих собой два соперничающих лагеря. Две из них, так или иначе, связаны с нашей революцией и являют собой силы демократии и прогресса, остальные три - трайбалисты и клерикалы. Я не знаю, как распределятся голоса на выборах, но считаю, что их кандидатов нужно вычеркнуть из списков...
- Послушайте, Морисон, - процедил Синк, - мы не можем рисковать, нарушая Конституцию Зангаро. Это грозит нам тем, что наблюдатели ООН не признают результаты выборов, и, следовательно, признание международным сообществом нашего правительства будет сильно затруднено.
- Если наше правительство будет вообще существовать после этих выборов: Кауна, Вашни и Фернандес выкинут нас всех на помойку!
- Не обязательно, не обязательно, - вмешался в спор Лоримар. - Мы можем заключить соглашение с ними...
- С ним после выборов произойдёт то же самое, что и с конституционным соглашением при Кимбе! Эти дебилы признают только силу!
- Не горячитесь, Морисон,- прервал спор Окойе. - У нас есть два важных козыря, о которых вегда следует помнить!
- Какие?
- Во-первых, возможность манипуляции общественным мнением, - произнёс вместо доктора Френч.
- Это сейчас не пройдёт, Зерку! Жертвы революции уже похоронены, а народ мы худо-бедно накормили...
- Да, но есть ещё одна кампания
- Какая же?
- Суд над сподвижниками Кимбы! Если сделать его публичным, то мы легко натравим толпу на вождей винду...
- Хорошо. А каков второй козырь?
- Наша жандармерия! Шеннон, как у Вас обстоит дело?
- В настоящий момент у нас есть сотня обученных бойцов. Это - не считая президентской охраны. К середине месяца их численность можно увеличить вдвое при условии, что мы призовём на службу отставных жандармов и зачислим кое-кого из бывших солдат режима.
- Вы не боитесь, что они будут представлять нам угрозу?
- Нет! Их можно распределить между надёжными солдатами. Вчера прибыл советник из Юго-Западной Африки. Служил в конной полиции Бечуаналенда, потом охранял алмазные прииски.
- Он - белый?
- Что вы, нет. Рехоботер.
-??