Ты закрываешь глаза. Слышишь, как девочки поют и смеются, но будто бы очень далеко. Наверно, так умирают, думаешь ты.
Ты, однако, не собираешься умирать.
Бемби берет твои руки и поднимает их над головой. Ты встаешь, и она, обняв тебя, трясет, вытряхивает тебя из тебя. Ваши руки сплетены, рождающееся в тебе тепло обращается на девочек. На лбу тает снег. Ваши лица соприкасаются, подруги сияют. На миг это сияние становится твоим, и ты чувствуешь себя счастливой.
9:30. Царапая свое имя ногтем большого пальца на мягкой фанере под столом, ты ждешь Марджи. Охранник хлопает тебя по плечу.
Ты скрещиваешь на груди руки и качаешь головой.
Ты откидываешься на спинку стула. Ножки скребут по бетонному полу. Ты смотришь на Бемби, на лице у нее сочувствие.
Охранник выводит тебя во двор, где Джером разговаривает с Джеки. Происходящее между ними понятно даже на расстоянии. Он играет с ней. Конечно, пытается уломать, как всегда уламывает Мию. Может, оно и к лучшему, что та уехала.
Но сейчас этот тридцатисемилетний сотрудник исправительного учреждения охотится на четырнадцатилетнюю заключенную, которая уехать не может.
Ты берешь из корзины теннисный мячик и хочешь швырнуть ему в лицо. Раздробить скулы, челюсть, чтобы он стал похож на монстра, каковым и является.
И ты кидаешь мяч в стену, представляя, как бьешь Джерома, еще, еще, до полного его посинения, до тех пор, пока он не взмолится.
Они с Кей бросают мяч в баскетбольную корзину и зовут тебя, но ты отмахиваешься. Ты в бешенстве, тебе не до них.
Мечтая оказаться как можно дальше отсюда, ты дубасишь теннисным мячом по кирпичной стене, наконец ловишь ритм – только ты и мяч. Но тут на стене вырастает тень Джеки.
Ты с силой швыряешь ей мяч. Вы перебрасываетесь до тех пор, пока Джеки не делает то, что всегда собиралась, – держит мяч и прикидывается, будто сейчас кинет его тебе в лицо.
Ты вздрагиваешь.
Ты смотришь, как она плавной походкой возвращается к Джерому, тот смеется и что-то ей дает. Тебе просто выносит мозг, и ты идешь следом.
Джеки улыбается Джерому.
Джеки замахивается, чтобы тебя ударить. Но ты уклоняешься, обхватываешь ее ноги и валишь на землю. Пытаешься встать, но Джеки цепляет тебя за лодыжки, переворачивает и тоже валит. Она засовывает тебе в рот пальцы, как будто хочет разорвать лицо пополам. Почему никто не спешит на помощь?
Ты держишь ее запястья и впиваешься в них ногтями, пока не чувствуешь, как лопается кожа. Джеки вскрикивает и скатывается с тебя, а потом Джером с еще одним охранником тащат тебя по двору и дальше по коридору. Ты думаешь, что тебя швырнут в камеру, но вы ее минуете.
Не получив ответа, начинаешь брыкаться, сопротивляться, но тебя тащат дальше, еще дальше, затем громыхает железная дверь.
Непроглядная тьма.
Девочки называли его Склепом призраков, но ты никогда не думала, что окажешься здесь сама.
Жарко, темно. Если тут что и есть – матрас, унитаз, – их не видно. Ты ложишься на пол.
Все косички, которые ты пыталась держать в голове по отдельности, перепутались. Одна, ты ясно чувствуешь, сильно натянулась, на конце ее яростно бьется рыба и, уплывая – а плывет она, спасая свою жизнь, – только натягивает косу еще сильнее.
Это то, чего ты никогда не желала, – твоя смерть.
Все начинается, когда ты сидишь одна в своей комнате. Следишь за звуками. Старшие сестры идут по коридору, не в ботинках, а босиком или в тапочках, идут так, будто не хотят, чтобы их услышали, и, как ты определяешь по тихим голосам, собираются в зале.
