Тебе хочется спать, но волнение пересиливает. И ты крадешься мимо комнат девочек, остановившись у двери Бемби. Уже поднимаешь руку, чтобы тихонько постучать и разбудить ее, но передумываешь.
А если тебя обнаружат? Зачем Бемби неприятности? Ты ведь до сих пор точно не знаешь, как могут наказать старшие сестры и женщина с седыми волосами.
Хоть они и добры, хоть и научили тебя рисовать, ты им не доверяешь и сомневаешься, что они спасли вас от страшной участи. Теперь, когда ты в курсе, сколько стоит и в каких количествах здесь нужен лазурит, тебе ясно, зачем потребовались плачущие девочки. И как долго вас еще здесь продержат, прежде чем вышвырнут или заменят на других?
Из зала раздаются голоса. Осторожно, только чтобы в щель поместился глаз, ты приоткрываешь дверь. Старшие сестры пишут фреску, изображающую дикий сад. Они полностью поглощены работой. Тебе знакомо это ощущение, удовольствие от рисования, наверняка испытываемое ими. Возможно, они говорят правду и, работая день и ночь, действительно преданы своему искусству.
Кто-то стоит по центру стены, две подальше. Ты подробно рассматриваешь фреску и не сразу понимаешь, что происходит.
А когда понимаешь, сердце у тебя подпрыгивает. Ты прищуриваешься. Несомненно, глаза обманывают тебя.
Две старшие сестры рисуют небо и облака, паря примерно на середине стены. В одной руке палитра, в другой кисть. Босые ноги висят в воздухе. Разве такое возможно?
Ты ищешь леса, веревки, сетку, которые их удерживали бы. И тут у тебя перехватывает горло. Ты видишь то, чего видеть не должна.
И тихо закрываешь дверь.
На следующий день рассказываешь обо всем Бемби.
И хотя тебе очень хочется, ты не рассказываешь ей о тех случаях, когда воображение твое, видимо, все-таки заигрывалось.
Ночью ты опять встаешь и на сей раз стучишься к Бемби. Она уже ждет. Вы беретесь за руки и в ночных рубашках тихо идете по коридору. Сегодня тебя меньше пугает холодный сквозняк.
У входа в зал ты шепчешь Бемби:
Бемби одним глазом заглядывает в щель. Из освещенного фонарями зала на ее лицо падает полоса света. Она щурится точно так же, как ты. И не верит точно так же, как ты. Приседает, встает, качает головой. Отшатывается.
Вы идете к тебе в комнату, зажигаете фонарь, закутываетесь в одеяла и садитесь на пол. Ты просишь Бемби подробно описать увиденное.
Ты обнимаешь ее, радуясь, что действительно видела невероятное, радуясь возможности поделиться.
Все время, изучая фрески, ты была ослеплена желанием бежать. Не задумывалась, как старшим сестрам удается расписывать стены на такой высоте, в мельчайших деталях изображать птиц, облака. А если бы задумалась? Наверно, решила бы, что они надставляют стулья, приносят лестницы из сарая. Или сооружают по ночам леса, чтобы утром убрать?
Ты невольно вздрагиваешь.
Бемби нерешительно кивает. Ты хочешь ей доверять. Но доверять всем девочкам – уже слишком. А вдруг, если старшие сестры узнают, как ты за ними шпионила, наказание падет на тебя?
Однако даже после этого ты чувствуешь, как тайна ускользает.
Утром старшие сестры разрешают тебе нарисовать пруд. Но ты рассеянным взглядом водишь по дымке вокруг гор, которую они расписывали ночью, а ты подглядывала. Одна сестра велит тебе сесть за стол и набросать пруд в саду, каким ты его увидела впервые, а не какой он сейчас – замерзший и заснеженный. Ты вспоминаешь, как по поверхности мелькала золотая рябь. Как золото, когда ты опустила в воду ноги, преломилось в пурпурный и зеленый. И ярко-оранжевые вспышки карпов в глубине. Ты выбираешь желтый, охру, синий, и сестры показывают, как приготовить цвет, называемый ими «зеленой водой».
Они накладывают на стену последние мазки, а ты недоумеваешь, откуда у них берутся силы работать день и ночь. Может, они не вполне люди, потому и парят в воздухе? Может, что-то скрыто под накидками?
