Оттуда я поехала на велосипеде к миссис Прайс убирать. Не застав ее дома, открыла дверь своим ключом и первым делом стала мыть на кухне посуду. Ножи в меде и масле, колючие от засохших крошек, кофейные кружки со следами помады. Я смахнула в ведро мусор с тарелок: шкурку от бекона, хрящи, обглоданные кости, остатки капустного салата, вялый ломтик помидора, скорлупу от вареного яйца. На подоконнике стояла давно забытая чашка с какао, шелковистая пенка уже затянулась мягкой белой плесенью. В холодильнике я нашла пластиковую бутылочку с недопитым диетическим коктейлем. Отхлебнула — вкусно: что-то сладкое, тягучее, как клубничная жвачка.
На столе в кухне лежала брошюра с круизного лайнера.
На обложке корабль рассекает синий морской простор, в голубом небе парит белоснежная чайка, крылья сверкают на солнце. Мокрым после мытья посуды мизинцем я перелистнула страницу. Люди загорали на пустынных пляжах, улыбались, держа тарелки с фруктами в номерах люкс. Сидели в роскошных ресторанах, где блестел, как лед, хрусталь, а повара предлагали изысканные закуски. Смотрели друг другу в глаза, пока официанты выносили мороженое в огне. Танцевали на палубе на фоне алого заката, позировали в масках для плавания, играли в казино. Их развлекали артисты: танцовщицы канкана, кукловод с марионеткой в точно таком же, как у него, костюме.
Я закрыла брошюру — пусть лежит как лежала.
Миссис Прайс все не было.
Я вернула бутылку в холодильник, во рту остался привкус. Горечь. Химия.
Дверь в гостевую спальню в конце коридора и на этот раз не поддалась. Где может храниться ключ? Его не оказалось ни на крючке возле задней двери, ни в ящике под телефоном, ни на холодильнике, ни в авторской стеклянной вазе, которая будто плавилась, ни в письменном столе среди скрепок, зажимов, ножниц и дыроколов. Я зашла за дом, попробовала снова заглянуть в окно, но шторы были задернуты наглухо.
Я вернулась в дом с черного хода, и тут же миссис Прайс открыла парадную дверь.
— По чашечке чая? — предложила она, бросив сумку и ключи на столик в прихожей.
Она поставила чайник, увидела посуду, замоченную в горячей воде.
— Какая же ты умница, Джастина, ей-богу! Без тебя у меня давно бы крысы кишели.
— Не так все плохо, — ободрила я.
— Надеюсь, твой папа знает, во что ввязался. — Она рассмеялась, и крохотное золотое распятие на шее дрогнуло. — Хочешь попробовать? — С верхней полки чулана она достала банку жасминового чая.
У меня перехватило горло.
— Такой у Фанов в лавке продается, — выдавила я.
— Да, продается. — Миссис Прайс смотрела мне прямо в глаза.
— Это вы у них покупали?
— Забыла уже. А что?
— Да так, любопытно.
— Не помню уже, он у меня стоит лет сто. Хранить его можно хоть вечно. Как они там? — спросила она, все так же глядя мне в глаза.
Я потупилась.
— Сказали, чтобы вы больше не приходили. В лавку. Просили передать.
Миссис Прайс как ни в чем не бывало зачерпнула ложкой жасминовые бутоны и высыпала в чайник.
— Их можно понять — у них горе, а я им, должно быть, напоминаю об утрате. Впрочем, как и ты.
Вспомнилось, как мистер Фан тыкал в меня пальцем: тебе есть за что просить прощения!
— Ой! — Миссис Прайс схватила со стола брошюру, прижала к груди. — Ты уже видела, да?
— Да, не удержалась.
— Это я виновата, сглупила. Хотела сделать сюрприз.
— Папе?
— Тебе!
— Не понимаю.
Она улыбнулась и заговорила шепотом, хоть мы были одни:
— После свадьбы мы едем в круиз.
— Папа сказал, что далеко вы не собираетесь. Говорил, на озеро Таупо.
— Это часть сюрприза! Пожалуй, пора тебе сказать, дорогая, тем более что я это предложила. Мы хотим тебя взять с собой. Но пока никому не говори, хорошо?
— Ладно.
— Ты что, не рада?
— Я... очень уж неожиданно.
— Нам будет весело втроем.
Может быть, она нарочно положила брошюру на видное место.
А может быть, нет.
Пока мы пили жасминовый чай, я отрывала с банки этикетку, наклеенную поверх китайской:
— Ну ладно, пойду разомнусь, — сказала миссис Прайс. — А то не влезу в свадебное платье.
Она закрылась в спальне, и вскоре оттуда донеслось жужжанье и скрип тренажера. Я взяла со столика в коридоре ключи осторожно, чтобы не звякнули, и прокралась к гостевой спальне. Попробовала тихонько вставить каждый в замок. Ни один не подошел.
В школе миссис Прайс больше не давала мне поручений — было бы несправедливо по отношению к остальным, объяснила она. Как отчаянно все боролись за ее внимание — тянули руки после каждого вопроса, и неважно, знали они правильный ответ или нет. И даже тогда — при всем при том — я не удержалась, разболтала про круиз.
— Там официант носит поднос с напитками на голове, — сказала я. — Там есть казино, где можно выиграть миллионы. И у меня будет бикини с бантиками по бокам.