Голова раскалывалась. Это я ударилась в гостевой спальне о комод? И там она меня нашла, на куче краденого? Но если так, почему не сказала, не попыталась сразу объясниться? Может быть, я успела выйти из комнаты и запереть за собой дверь, а ключ повесить обратно, на зеркало сзади. Могло быть и так — зачастую у меня выпадали из памяти минуты перед приступом и несколько часов после. Возможно, миссис Прайс нашла меня в бельевой, то есть там, где надо. Или же я вообще не заходила в гостевую комнату, а мой заклинивший мозг сам все это придумал. Я знала, как он меня обманывает — привкус жженого сахара, мамин голос, такой живой, словно она рядом. Я с усилием встала, подошла к двери ванной. В кухне лилась вода. Дверь в гостевую комнату в конце коридора была закрыта, зеркало поблескивало в полумраке. Некогда проверять, там ли ключ. Я вернулась в постель, взяла с ночного столика австралийский женский еженедельник. “Выживете ли вы в круизе компании «Пи энд Оу»?” — вопрошала реклама. Тут зашла миссис Прайс, протянула мне стакан воды.
— Не хочу пить, — сказала я.
— Ну же, птенчик, глоточек-другой — и сразу полегчает.
— Да не хочу я пить! — Никогда я со взрослыми так не разговаривала.
Миссис Прайс по-прежнему улыбалась.
— Ну ладно, поставлю здесь. Может, попозже захочешь.
— Мне нужно домой.
— Лучше тебе тут остаться, отдохнуть, сама понимаешь.
— Где мой рюкзак?
— Кажется, в гостиной — но, Джастина, нельзя тебе сейчас никуда. Опасно.
И в самом деле, я не представляла, как сяду на велосипед, тем более как поеду в гору.
— Давай подвезу. Если с тобой что-нибудь случится, никогда себе не прощу.
Она донесла до машины рюкзак, помогла мне пристегнуться, потому что пальцы не слушались.
— Вот видишь, дорогая? — Она что-то мурлыкала под нос, когда выруливала с подъездной дорожки.
— Ну как, достали таблетки? — спросила я.
— Да. Мистер Бьюкенен в итоге проникся, так что спасибо за помощь. Надо нам друг дружку выручать, правда? Нам с тобой.
На переезде через улицу Эми я вытянула шею, чтобы взглянуть на ее дом. Меня не оставляло странное чувство, что если присмотрюсь хорошенько, то увижу, как она проверяет почтовый ящик или пропалывает соседские клумбы с георгинами, чтобы заработать на карманные расходы. Или катит по тротуару на роликах, стараясь перепрыгивать через трещины.
— Мне тоже не верится, что ее нет, — сказала миссис Прайс. — Все жду, что она зайдет в класс, сядет за парту. Поставит меня в тупик каким-нибудь каверзным вопросом.
Не припомню, чтобы Эми задавала каверзные вопросы. Кажется, на уроках она в основном помалкивала.
— Все винят меня в том, что она покончила с собой, — призналась я.
— Ах ты бедняжечка! — отозвалась миссис Прайс, но возражать не стала.
— Вы тоже так считаете?
— Я считаю, не надо себя мучить, пытаясь разгадать мотивы поступков умерших. У них ведь уже не спросишь, так?
— Может быть, ее записка хоть что-то объясняет. Если бы только ее увидеть...
— Джастина, что за нездоровые мысли!
— А вы — вы тоже считаете, что я виновата?
На подъеме мотор чуть не заглох, и миссис Прайс переключила передачу.
— Хочешь честный ответ?
— Да.
— По-моему, Эми казалось, что ты ее бросила. Ты повзрослела и забыла о ней, променяла ее на Мелиссину компанию... Видно было, как страдает Эми. Думаю, потому она и начала брать ваши вещи, чтобы хоть как-то к вам приобщиться.
Дорога вилась вверх по склону холма, поросшего густыми деревьями.
Не дождавшись от меня ответа, миссис Прайс продолжала:
— Прости, милая. Знаю, тяжело это слышать, но ты сама спросила.
До дома оставалось всего ничего. Миссис Прайс переменила тему:
— Думаю, папа тебе в выходные скажет про круиз. Не забудь сделать изумленное лицо!
— Ладно.
— А ну-ка покажи мне свою удивленную мордашку!
Я сделала брови домиком, разинула рот. Челюсть отяжелела, как камень.
Миссис Прайс залилась смехом.
— Что ж, есть над чем поработать. Потренируйся перед зеркалом, пока не станет получаться естественно.
— Почему вещи и сейчас пропадают? — спросила я.
Мы застопорились на углу нашей улицы. Счетчик тикал, пока мы пропускали череду машин.
— Чего не знаю, того не знаю, — ответила миссис Прайс. — Может быть, их просто кладут не туда — с кем не бывает. А после истории с Эми мы стали подозрительными, в этом и дело.
— Или это не Эми. Это кто-то другой, и он был рад, когда обвинили Эми, но остановиться он так и не может. — Я старалась говорить непринужденно, но между нами сгустилось напряжение.
— Понимаю, ты защищаешь подругу, — ответила миссис Прайс, дожидаясь просвета в потоке машин. — Молодец, похвально.
— Меня тоже подозревают. Меня и Доми.
— Знаю. Надо просто быть выше. Да и до конца начальной школы осталась неделя, а в школе старшей ступени все по-другому, поверь. Там вы снова станете самыми младшими.
Только бы не дать ей увильнуть от разговора.
— Родители Эми нашли бы краденое, разве нет? — спросила я. — У нее в комнате или где-то еще.