Так пролетели три года. Деймон обзавелся собственным домом в охраняемом элитном поселке на Новой Риге, всего в десяти километрах от МКАД. У него в гостях считали за честь побывать самые известные и красивые звезды шоу-бизнеса и спорта, а также политики и бизнесмены.
С Мариной они не то чтобы разошлись, но просто как-то со временем перестали ощущать потребность друг в друге. Несостоявшаяся невеста, Марина с головой ударилась в работу и в скором времени стала директором по маркетингу в крупной фармацевтической компании, где до этого много лет работала и поднималась с самых «низов». Встречи постепенно сошли «на нет», а затем и вовсе прекратились. Им даже не пришлось обсуждать такой неприятный факт, как расставание, все получилось само собой.
Думать о женитьбе у Деймона не было ни времени, ни желания. Он довольствовался короткими интрижками с томными красавицами, обладательницами идеальных пропорций, длинных ресниц и холодных ладошек. Деймон всегда любил чрезмерно худых, как бы надломленных, таких беззащитных и прохладных. Они напоминали ему Анну, ту фарфоровую статуэтку с пылающим огнем в груди, с которой все так красиво начиналось несколько лет тому назад.
Нет, он и не думал ее забывать. Каждую ночь, ложась в постель один, и каждое утро, просыпаясь и по-холостяцки потягиваясь во всю диагональ огромной кровати, он минуту-другую оживлял в памяти ее неизменный образ, не стареющий и не блекнущий с годами. Каждый год, повинуясь напутствию «фейсбука», он отправлял Анне несколько строк в качестве поздравления с днем рождения, а также шикарный букет алых роз по неизменному адресу. Она всегда довольно сухо его благодарила, хотя за этой сухостью стояла едва сдерживаемая одержимость, не отпускавшая и не слабеющая с годами.
У Анны были другие мужчины, но все то были мимолетные романы, которые ничем не заканчивались. Она удовлетворяла свою физиологическую потребность и тотчас теряла интерес. О том, чтобы знакомить кого-то из кавалеров с дочкой и речи быть не могло. Она дистанционно следила за жизнью и успехами Деймона и радовалась за него и оттого, что он так и не женился, и не был замечен в длительных отношениях с какой-нибудь светской красавицей, которая могла бы составить ей, Анне, достойную конкуренцию, а еще того хуже, не приведи Господь, оказаться в чем-то лучше нее.
В день накануне тридцатипятилетия Анной овладела настоящая суровая хандра, еще немного, и до депрессии недалеко. Жизнь не удалась, работа скучная и неинтересная (спокойное болото с предпенсионного возраста коллегами, которое поначалу так радовало своим спокойствием, под конец доконало Анну), карьерного роста никакого, мужа нет, хорошо хоть есть дочь.
На следующий день была запланирована небольшая пирушка с ближайшими подругами и их мужьями и детьми по случаю дня рождения Анны, но ей вдруг так захотелось все отменить и проваляться весь день под одеялом. Опять все будут желать ей скорее выйти замуж и найти отца для Агнии. Опять главной темой вечера станет ее неудавшаяся личная жизнь.
Если бы не Агния, Анна бы так и сделала – послала бы все на три веселых буквыи отменила бы вечеринку. Но дочка готовилась к празднику больше, чем сама Анна. Вот сейчас, запершись в соседней комнате, предательски похожая на Деймона Агния собственными руками изготавливала подарок для мамы. Внешность, повадки, цвет глаз и цвет волос, структура кожи и ногтей – все то, что она так хорошо знала, – было у Агнии точь-в-точь как у Деймона. Она опять провалилась в воспоминания о Деймоне как в омут. Она могла проводить так час-два-три, балансируя между мечтой и реальностью, представляя себе разные сюжеты, по которым могла бы развиваться их с Деймоном общая история, которой теперь больше не существовало…
Делать было нечего, время и место было назначено, с самого утра предстояло сделать укладку и макияж, принарядить Агнию, проверить, все ли готово в ресторане. В общем, уйма дел и хлопот, которые прекрасно отвлекают от ненужных мыслей.
Подготовительная часть дня пролетела стрелой, и наступил черед праздника. Гости быстро прибывали и заполняли изящно сервированный праздничный стол.
Хозяйка вечера в обнимку с дочкой мило улыбалась гостям и целовала каждого в щеку. От счастливой мины начинало ломить скулы, но стоило расслабить напряжение лицевых мышц, как лицо тотчас становилось каким-то грустным и расстроенным, так что Анна изо всех сил «держала марку» и продолжала улыбаться все прибывающим и прибывающим во весь рот, обнажая белоснежные ухоженные зубы.
По прошествии сорока минут она стояла уже как зомби, ожидая, когда же можно будет расслабиться, снять с себя тесное платье и засесть с любимой книжкой под теплым пледом. От этой приятной мысли по лицу пробежала и остановилась легкая, теплая и искренняя улыбка удовольствия, которую прервало неожиданное появление следующего гостя.
