На прощание все понимавшая Рада шепнула Анне на ухо: «Не переживай, скоро увидишь его. Он по-прежнему холост. И он все это время думал о тебе. Но так и не сумел пожертвовать ради вас своей свободой».
Анна сглотнула и кивнула, не смея задать уточняющих вопросов. «Будь что будет. Всю жизнь живу с этим, подожду еще, столько, сколько нужно потерплю».
Открыв в себе бесценный дар, Агния быстро обрела известность в узких кругах политиков и бизнесменов, нуждавшихся в ее помощи. Анна была при ней кем-то вроде директора. Назначала встречи, вела ее деловой календарь, управляла доходами, большую часть которых они с дочерью жертвовали на борьбу с детскими заболеваниями.
Агния не зазнавалась. Она всегда вела себя и выглядела скромно, одевалась неприметно, чаще в темное платье чуть ниже колена, почти не использовала косметику. Но была красива той глубокой женственной красотой, которая не могла оставить равнодушным ни одного мужчину, оказывавшегося рядом.
Однажды Агния столкнулась с особенно сложным случаем. С точки зрения течения самой болезни особенностей не наблюдалось, да в них молодая целительница обычно не слишком-то вникала. Она сканировала степень уязвленности энергии и «подлатывала» ее в тонких местах, подобно матерчатому одеялу, состоящему из разноцветных лоскутков. Иногда получалось с первого раза, но чаще всего требовалось два-три сеанса до полного излечения.
С этим же случаем с самого начала было что-то не так. Как будто для нее был выставлен блок, и она никак не могла и близко подобраться к страдающему телу красивого, но имевшего вид несчастный грека.
Болезнь возникла внезапно. Деймон хорошо помнит этот день, когда впервые почувствовал себя плохо. Он сидел тогда утром на веранде своего загородного дома, пил свежесваренный кофе, держал в руках газету, а сам смотрел в окно. Задумался. И тут к дому прилетела и стала стучаться в стекло странная птица. Верх тела у нее был с синеватым отливом, а низ благородного светло-каштанового оттенка с белыми пестринками. Чтобы привлечь к себе еще большее внимание, птица стала перемещаться то вверх, то вниз головой, а потом, громко что-то прокричав на своем, как ни в чем не бывало улетела. Деймону стало отчего-то вдруг тревожно, и как-то больно внутри, но он значения этому не придал и развернул «Ведомости», важно уставясь в страницу с самыми важными новостями.
Когда Деймон все же обратился к врачу и прошел первое обследование, оперировать было уже поздно. Опухоль затрагивала жизненно важную артерию, и никто, даже самые известные светила мировой медицины за любые деньги мира, не брались за смертельно опасную операцию. Оставалась только альтернативная медицина.
В кругах, где вращался Деймон, еще за несколько месяцев до того, как он узнал о своей болезни, неоднократно всплывало имя Агнии в связи с сенсационными исцелениями отчаявшихся и все испробовавших сильных и влиятельных мира сего. Недолго думая и не вдаваясь в выяснение подробностей, Деймон поручил одной из своих помощниц разыскать Агнию и устроить их встречу.
Увидев воочию ясный образ молодой целительницы, Деймон позабыл, сколько ему лет, и то, что он болен. Он был глубоко очарован этой плотной, густой красотой, которая и манила и пленяла, и пугала и отталкивала одновременно. В этой притягательной мощи волшебной юной прелести Деймон мгновенно почувствовал что-то как будто родное, но, конечно, ему и в голову не могло прийти, что перед ним та самая девчушка, которую он видел восемнадцать лет назад прячущейся за маминым платьем. Он и представить себе не мог, что перед ним дочь Анны. И тем более не мог и догадываться о том, что она и его дочь.
Агния же, хоть и была сбита с толку неудачей в лечении, начала догадываться, что все тут не так просто. Ее дар не мог не работать. Разве что в единственном случае – если пациент ей родственник. Отец? Этот стареющий мачо? Этот смотрящий на нее плотоядно умудренный опытом ловелас? Кем он мог ей приходиться, если и вправду был родственником? Не подав виду, как должно завершив первый сеанс и назначив время следующего, Агния отпустила пациента, а сама поспешила домой, обсудить случившееся с Анной.
– Сдается мне, что сегодня я видела своего отца! – Агния начала прямо с порога и с самой смелой догадки, не церемонясь.
Анна не успела даже удивиться. Эмоции всегда запаздывали за реакцией как минимум на несколько минут, а тут еще Агния так резко начала, не дав толком подготовиться.
– Рассказывай. – Анна опустилась на мягкий диван в гостиной и жестом попросила Агнию сесть рядом, на другой конец.
– Он пришел ко мне лечиться. И я сразу поняла, что не смогу его вылечить. Способности, данные мне Радой, на него не действуют. Значит, он мой родственник. А кто тогда, если не отец? Так что теперь твой черед рассказывать. Дамианос. Очень импозантный грек. Хочу сказать, что я тебя понимаю, мам.
