- Никто! - Чиж хитро улыбнулся, в полумраке блеснули металлические зубные протезы: он лишился передних зубов при аварийной посадке. Чижа спасло то, что он сидел сзади, (будучи оператором бортовой РЛС и радистом по совместительству) пилот в лотерею не выиграл - погиб.
Оторвав предпоследнюю дощечку (что бы пролезть, хватит) Филин открыл окно. Шпингалеты были давным-давно откручены Чижом, а их отсутствие скрывал обязательный по уставу светомаскировочный рулон, висевший вместо штор. Пока пропажу никто не заметил, а когда заметят, крайних не найдут, решил радист вламываясь в святая святых старшего повара, где он прятал неучтенку которую затем толкал горожанам. Со временем Чиж расклеился и рассказал про лазейку Филину. Не пропадать же другу без нормального пайка? О том, что бы заложить повара и речи не шло: друзья даже не заикались об этом. Интересно почему?
- Значит, к Ласточке намылился? - Заглядывая в темный провал распахнутого окна, поинтересовался Чиж.
- Снегирь, рот на замке не держит, да? Рассказывал, какой я неликвидный и вообще брак? - Ехидно пофыркивая Филин, копался, в полумраке, среди неизвестных свертков. Определив содержимое, он отправлял находки в вещмешок.
- Нет, просто переживает за тебя. Попросил присмотреть, сказал у тебя ветер в голове.
- Ага, а ты непризнанный гений и мудрец! - Филин выбрался из темной каморки, закрыл окно и стал возвращать доски на место. - Наш "папочка" одного раздолбая поставил присматривать за другим.
- Ну, уж лучше так, чем никак, - Подметил Чиж, передавая Филину последнюю доску.
***
В замке зажигания торчал матовый ключ, на цепочке болтался бутон в оргстекле, оппозитный двигатель приятно тараторил. Филин, уверенно руля вел мотоцикл в самый дальний конец базы. В коляске, подпрыгивая на ухабах, лежал вещмешок с реквизированным "сверхпайком". На душе у героя было легко, и мысли обходили любые преграды.
Когда, взревев, мотоцикл влетел на горку у наблюдательной вышки, часовой спустился к Филину, остановившего рокочущего коня у самой лестницы.
Солдат выглядел болезненно: острые скулы, впалые щеки, мешки под глазами. Он жался в старую шинель, спасаясь от холода. Филин шепнул ему пару слов, передал бутылку шнапса, палку колбасы и две консервных банки: одну с вареньем другую с тушенкой. Часовой расплылся в благодарной улыбке и как того требуют приличия отвернулся когда Филин медленно проехал сквозь неприметную брешь в сетчатом заборе. Рабица была увита сухим плющом, среди крученых побегов затерялась проржавевшая табличка - "Внимание! Территория охраняется служебными собаками" Странно, в который раз подумал Филин, никаких собак он на базе не видел.
***
Ветер нагнал тучи закрывшие луну: ночь оказалась темной. Очень темной. Никаких фонарей, горящих окон или вывесок. Ничего... Все выключено, зашторено, закрыто, спрятано. И людей тоже нет: комендантский час. Город - призрак не иначе. Только редкие патрули пересекают темные улицы, подсвечивая себе дорогу слабыми ручными фонариками. Патрули набраны из народного ополчения и кого надо, кого знают, всегда пропустят, не задержат...
Воробей, свесив ноги с козырька над подъездом, наблюдает за соседними домами. И пятиэтажки и детская площадка, дорога во двор, одинокие деревья растворились во тьме, но мальчик знает - все на своих местах, улица просто дожидается утра или просвета в тучах.
Внезапно, отраженное жилыми домами, к Воробью донеслось эхо работающего мотора. Тихий тараторящий звук, нарастающий по мере приближения. Вслед за шумом из-за поворота вынырнул едва различимый синий лучик фары скрытой светомаскировочной насадкой, пронесся по улице и остановился совсем рядом. Невидимая рука, заглушив мотор, вынула ключи, со звяканьем опустившиеся в карман. Зажегся фонарик.
- Воробей, ты, что там делаешь? - Спросил Филин выхвативший лучом света лицо мальчика припавшего к козырьку.
- Дома не уютно, родители снова сорятся, - как-то отстраненно ответил малец.
Филин замер, не зная как быть чем помочь. В прошлом он пару раз подвозил Воробья и Синицу в школу: Ласточка была их классной руководительницей. Хорошие дети, смышленые. Совесть говорила Филину, что надо что-то предпринять, но что он мог сделать?
- А где твоя сестра?
- Мирит их, - Филин представил себе, как восьмилетняя девчонка пытается угомонить разъяренных супругов. Представил и пожалел бедняжку:
- Ну, надеюсь, помирит.
- Неа, у нее ни разу еще не получилось, - равнодушно произнес мальчуган.
- Жаль, ну что ж... бывай!
- Подвезешь нас завтра? - с надеждой спросил Воробей.
- Ни как, прости. Уеду рано утром.
- А... Тогда ничего. До следующего раза.
Тут вдруг Филина осенило, как он сразу не догадался? В руке он держал вещмешок с продуктами и, поставив его на асфальтированную дорожку, стал искать что-то подходящее.
