Демон начал меняться, расти ввысь и вширь. Теперь в нем не было ничего от невысокого в принципе ниххонца. Огромный, с бугристой кожей алого цвета, черными рогами на голове, он был почти гол, лишь в набедренной повязке и деревянных сандалиях. По спине шла полоска чёрной шерсти. Сложением О'ни был похож на человека – очень сильного, очень мускулистого. Теперь он не пытался достать птиц, разгадав их намерения, только отмахивался, если они слишком мешали ему.
О'ни стремился к маленькому деревянному храму на холме. Я летела что было сил туда же.
Главное, что Хиро успел достигнуть конечной точки. Самое страшное уже произойдёт внутри.
Я успела.
Демон снёс высокие двери так легко, словно они были бумажные. Внутри было пусто. Лавки сложены у стен, алтарь, украшенный цветами, сдвинут в угол. Хиро сидел на коленях, опустив голову и закрыв глаза. Катаны за его спиной не было. Я слышала шум за стенами храма и топот ног: мои родичи спешили очертить ритуальный круг. В другое время я бы заинтересовалась, где они взяли так много крови девственниц, и, главное, точно они ли проверяли барышень – дело-то серьёзное. Но это все потом. Главное, что при виде Акихиро демон резко успокоился и начал усыхать.
Он заговорил по-ниххонски.
- Лучший ученик, сладкий мальчик, как долго я тебя искал!
- Я здесь, учитель.
- Ты думаешь, меня остановят стены чужого храма? Или я постыжусь забрать свое?
- Нет, учитель.
- Глупо, Акихиро. Ты не сможешь мне сопротивляться.
- Да, учитель.
- Встань и поприветствуй меня, как положено лучшему ученику.
Пошатываясь, Хиро поднялся с колен, но больше ничего сделать не успел. С клекотом со стропил сорвались несколько соколов, целясь когтями и острыми клювами в глаза О'ни, хватая его за волосы, за полы одежды.
Демон завертелся на месте, щелкая плетью. А трое крупных мужиков тем временем очень ловко выскочили из-за баррикады лавок и, двинув Хиро чем-то тяжёлым по затылку, потащили его к выходу.
Демон не мог этого не заметить. Он заревел, бросился следом и ловко, почти не глядя, сшиб сразу двух птиц ударом палицы. Остальные разлетелись в стороны. Длинная плеть щелкнула, устремляясь вслед мужчинам – вот-вот ударит по ногам. И я не выдержала, сорвалась со своего места над окном, бросилась, чирикая, в лицо О'ни. Не знаю, чего хотела – у птички мозгов немного. И одновременно со мной из разных углов храма завопили крупная упитанная воробьиха (тетка Аглая собственной персоной) и красивая стремительная иволга. Наверное, демон растерялся. Или его насмешила наша глупость. Он даже не потрудился взмахнуть палицей или поднять плеть, просто мотнул головой, прекрасно понимая, что мы ему никак повредить не можем. Но цель была достигнута: мужчины выскочили за дверь.
И тут же затрещал огонь, по сухим деревянным стенам побежали красно-черные дорожки. Оставшиеся внутри птицы рванули к окнам. Соколы с трудом, но поднялись с пола, их под крылья подхватили собратья.
Демон попытался выйти из храма через разрушенные ранее двери, но не смог. Заревел от удивления, теряя вновь человеческий облик. Бросился к одному окну, потом к другому, потом всем своим телом ударился об стену, надеясь её сломать. Надо было улетать, помещение наполнилось едким дымом, но я не могла оторвать глаз от буйства О'ни. Удар острым клювом по затылку привёл меня в чувство. Я встрепенулась и выскользнула в окно вслед за иволгой.
Хиро (а сейчас меня никто, кроме него не интересовал) сидел на земле, тряс головой, щупал затылок и громко ругался по-ниххонски. Я как была, воробьем, бросилась ему на грудь, не соображая, что делаю. Он поймал меня в ладони и поцеловал прямо к клюв.
- Птичка моя глупая, цела! В следующий раз посажу в клетку!
- Только попробуй, и это будет твой последний день на этом свете, – предупредила я, оборачиваясь человеком.
Все мужчины вокруг вдруг, как один, отвернулись и опустили головы к земле. Хиро зашипел как кот и очень быстро сдернул с себя кимоно, накидывая его мне на плечи. Ой, я голая, да? А ниххонец вдруг уткнулся мне в плечо и затрясся. Я испуганно заглянула ему в лицо: он смеялся. Ну, хорошо, что не плакал.
С треском и грохотом обрушились стены здания. К нам подошёл дед Никодим с катаной в руках. Мужчины заулыбались, переглядваясь и подмигивая друг другу, а дед вдруг, остро зыркнув из-под сведенных седых бровей, вскинул ниххонское оружие, присев на одну ногу, описал им полукруг, а потом подпрыгнул, перекувырнувшись в воздухе и упер кончик катаны в горло уже не ухмыляющемуся дядьке Амбруазу.
- Если бы ты, внучек, умел вот так, то не пришлось бы сидеть в храме всю ночь, – проскрипел дед.
Дядько густо покраснел и опустил голову.
- Дочка, мази на змеином яде для поясницы пришли, срочно, – шепнул мне дед. – И настойки обезболивающей. Кажется, я сейчас развалюсь по косточкам. Но оно того стоит.
- Я вам сам отвар сварю, – пообещал Хиро, принимая катану. – Знаю один чудный рецепт...
- Добре, – согласился дед. – Хорошая сабелька.
Хиро тут же с поклоном протянул ее деду на раскрытых ладонях, но дед замахал руками.
