- Я не понимаю, Авелин, почему вы так дурно ко мне относитесь? - прямо спросил у меня Волорье, когда мы медленно шли вдоль зелёных кустов. - Я вам совсем противен или что? Вы влюблены в другого?
- Нет, не противны, - спокойно ответила я, хотя сердце колотилось у меня быстро-быстро: я ведь вообще впервые с мужчиной гуляла вот так, вдвоём. - Просто я не понимаю ваших намерений.
- Я хочу вас в жены, - незамедлительно ответил он.
- Зачем?
- Я в вас влюблен. Вы молоды, очень красивы и умны - это убийственное сочетание.
Я страшно смутилась, а граф взял меня за руку и поднёс ее к губам, целуя кончики пальцев.
- Авелин, отчего вы не верите, что в вас можно влюбиться? Вы не смотритесь в зеркало? Вы слепы?
- Я вам не нужна, граф.
- Ральф, прошу... называйте меня по имени. Меня зовут Ральф.
- Ральф, я вам не пара. Я всего лишь аптекарша.
- Глупости. Вы самостоятельно учите ниххонский, умеете красиво писать, читали Фанборьена - да-да, я видел книгу в ваших руках. Вы вполне достойны быть графиней. Согласен, что чего-то вы не умеете, но для этого есть учителя. Этикет вы быстро усвоите, танцевать научитесь - вы очень грациозны, а вести светские беседы у вас и без этого прекрасно получается, когда вы не строите из себя деревенщину.
- Но я вас не люблю!
- Полюбите, - уверено ответил он. - Хотите, я вам докажу?
- Хочу, - ответила я, с вызовом глядя на него.
И тогда его лицо приблизилось к моему, а губы прижались к губам. Это был первый в моей жизни поцелуй; я совершенно не представляла, что нужно делать. Пришлось просто довериться ему. Чужой язык раздвинул мои дрожащие губы, коснулся зубов, дотронулся до моего языка. Все это было ужасно любопытно, я осторожно попробовала ему подражать и внезапно потерялась. Закружилась голова, по рукам пробежали мурашки. От испуга я отскочила, разрывая поцелуй, поднесла ладонь к губам, поглядела на него растерянно.
- Вам было противно, Авелин? - почти спокойно спросил он, переводя дыхание.
- Н-нет...
- Понравилось?
Я молча опустила голову, чувствуя, как щеки заливает румянец.
- Значит, у меня есть все шансы завоевать ваше сердце. Авелин, будьте моей женой, и я брошу весь мир к вашим ногам.
- Я... я не знаю! - мне вдруг захотелось согласиться и посмотреть, как это - весь мир к моим ногам.
- Думайте быстрее, я непозволительно задержался здесь, в Эльзании. Ещё пару недель - и мне придётся или уехать, или умереть.
- А если я откажусь?
- Я вас украду.
Я засмеялась, не подозревая, что он говорит вполне серьёзно.
Графская карета очень удобная. Ее не сравнить с общественными. Я как-то ездила с тётушкой в столицу, намаялась. Тесно, душно и трясет так, что зубы друг от друга стучат. А здесь сиденья бархатом оббиты, окна широкие со шторками, большие колеса и стальные рессоры. Про рессоры мне, разумеется, муж рассказал, сама я в таких делах не разбираюсь.
Муж.
Я все еще не верила в то, что вышла замуж. Ральф улыбался, лаская мои пальцы, я краснела и прятала глаза. Я всё еще его боялась, хотя и не так сильно, как раньше. Он обращался со мной, как с хрустальным бокалом – был нежным, ласковым и терпеливым, прикасался очень аккуратно и целомудренно, целоваться больше не лез, а жаль. Мне любопытно, я бы попробовала. В конце концов, поцелуи – это неотъемлемая часть семейной жизни, как без поцелуев-то? Конечно, я прекрасно знала, откуда дети берутся, и сама детей хотела – попозже. Собственно, в провинции всегда есть место нескромным разговорам, да и дядько Амбруаз – тот еще охальник. Пару раз он свою жену зажимал в саду, несколько раз я наталкивалась на них в лавке. Теперь-то Аглая с пузом ходит, понятно, что игры между ними закончились, но к чему они приводят – видно всем. Так что любовные приключения кажутся мне совершенно естественными и даже любопытными, раз уж я всё равно замуж вышла.
Но Ральф считает, что я еще мала для подобного, потому что и в Эльзании, и в Ранолевсе совершеннолетие наступает в восемнадцать, а мне до этого еще три месяца. Вот интересно, жениться это ему не помешало, а супружеский долг исполнять мешает. Ну и ладно, не больно-то и хочется, хотя, конечно, хочется, но страшно, аж жуть. Тетушка сказала, что первый раз – всегда больно и кровь идет. Поэтому я делаю вид, что меня в отношениях с графом всё устраивает. Хотя поцелуй мне тот понравился, и когда он за руку меня берет, сердце начинает колотиться, а пальцы дрожать.
Нет, был бы он мне противен – хренушки меня бы родня уговорила за графа замуж пойти. Да, в первую встречу он показал себя снобом, а потом ведь ни разу в мою сторону слова дурного не сказал. Напротив, сначала патоку лил, подарки таскал, цветы, а когда понял, что это не работает, привез мне из столицы редкий травник, да еще принялся рассказывать про травы и деревья, которые в Ранолевсе растут, дескать, замок у него, а вокруг леса, где можно бруснику да морошку собирать, а еще целое болото с клюквой имеется. И лес там другой – не сосны, ясени да ольха, а ели, осины, дубы да ивы. И травы, стало быть, там совсем другие, вот только он их не слишком знает.
