Про травы я тетушку спрашивала, и уж она мне нарассказывала: и про клюкву эту волшебную, и про бруснику, у которой лист от почечных воспалений помогает, и про комарум болотный, который от мужского бессилия хорош и от кашля вязкого, и про козлятник, который от болезней крови… Да про многое рассказала, что в наших солнечных лесах редкость, а на Севере – под каждой кочкой. Впрочем, сомневаюсь, что его милости графу Волорье понравиться, если его супруга будет по болотам ползать и травки лекарственные собирать, пусть даже и на продажу. Особенно на продажу, да. Об этом я графу на очередном нашем «свидании» и заявила, но ответ его меня ошарашил:
- Авелин, я не против ваших увлечений аптекарским делом, более того, нахожу его крайне полезным. В Ранолевсе хозяйка дома нередко еще и лекарь, а травы лекарственные всегда пригодятся. Конечно, у меня в замке лекарь проживает, но кто знает, как глубоки его познания в области приготовления лекарств? Да и не разорваться ему, когда лихорадка какая-то приходит. Так что травники все ваши непременно с собой берите.
- Вы так говорите, словно я уже свое согласие дала, - недовольно ответила я, а он, смеясь, заверил, что это лишь вопрос времени.
Прав он оказался. На семейном совете мне сказали, что заставлять меня не будут, но партия великолепная, да еще и денег граф жертвует прилично. К тому же договор брачный честь по чести составлен будет, по которому я в случае вдовства или разводи останусь очень обеспеченной дамой. Словом, коли граф мне не совсем уж отвратителен, можно было бы и попробовать, когда еще такой шанс представится? А не сложится у нас, на то я и птица – упорхну и не догонит. Словом, уговорили меня, да я, кажется, и сопротивлялась только для вида. Всё же и мужчина мне нравился, и голову кружило осознание, что я первая из Фернов на такую высоту взлечу: прежде среди нас титулованной аристократии не было.
Конечно, я понимала, что бесплатное зерно только в силках бывает, что сладкая жизнь на пробу может не очень и сладкой оказаться, но до чего ж это сказочно – стать графиней, быть представленной королю, танцевать на балах, кушать из золотых тарелок и никогда больше не таскать бадейки с водой, чтобы помыться зимой.
---
- Добро пожаловать в Белый замок, малышка, - провозглашает Ральф, а я задираю голову, рассматривая высокие шпили башен и вульгарно присвистываю.
Белый замок по-настоящему белый, он огромный, с башенками и сложен из камня. Обалдеть, до чего он похож на церковь – только круглые остроконечные башни не позолоченные сверху, а крытые белесой черепицей. Я никогда раньше не видела замков, и мой новый дом приводит меня в восторг.
- Какой большой! - раскрываю глаза я. - Какой красивый!
- Замок как замок, - бурчит Ральф.
Он усталый, помятый и недовольный задержками в пути. Жаловался на отсутствие водопровода и капризно отказывался мыться в предлагаемых на постоялых дворах общих банях или деревянных корытах. Меня, в отличие от его милости, ничего не смущало. Дома мы порой мылись летом на речке или в бочке в саду, огороженной с четырёх сторон простынями. Нормальный железный бак и насос для набора воды из колодца тётушка установила года два назад. Летом бак нагревался на солнце, а зимой волей неволей приходилось греть ведра на плите или ходить в баню. Я совершенно не понимала брезгливости Ральфа: ведь в баню ходят такие же люди, как мы с ним, да и убирают там хорошо. И простыни в постоялом дворе меняли при нас, и клопов там не было, а мокрицы под кроватью - ну подумаешь, они же не кусаются. И чего граф Волорье так орал?
Кстати, спали мы отдельно. Нет, я не про близость, но то, что он даже постель не пожелал со мной делить, настораживало. А может, граф предпочитает мальчиков? Тогда зачем я ему нужна - для сокрытия пороков? В любом случае, здесь, в замке, все раскроется, хотя, наверное, при таком количестве комнат я супруга и видеть-то не буду. На миг мне стало страшно, но потом я вспомнила брачный контракт и успокоилась. Если что-то меня не устроит, я в любой момент могу развестись, и граф не сможет меня удержать. Поживу, погляжу, что к чему - а потом буду решать.
Ральф церемонно подал мне руку, помогая выбраться из кареты, извинился за свою грубость, а потом подхватил меня на руки.
- Традиция такая, малышка, - сообщил он. - Я хочу внести свою невесту в свой дом на руках.
- Так ты выбрал меня потому, что я худенькая и мало вешу? - осторожно пошутила я.
- Угадала, - заулыбался мой муж. - А еще ты самая красивая.
Слышать это было приятно, я тут же решила, что мой муж - очень милый человек, просто устал с дороги. Тем более, что сил ему хватило чтобы пронести меня через весь деревянный мост, перекинутый через самый настоящий ров, двор и приветственно распахнутые большие двери.
Ральф бережно опустил меня на пол в холле, коротко кивнул выстроившимся в ряд слугам и торжественно объявил:
- Приветствуйте графиню Волорье!
У нас в Эльзании меня бы встретили аплодисментами и улюлюканьем, а здесь склонились низко и смотрели с любопытством, но молча.
