- Да, ты права. Это надо отпраздновать. Сейчас скажу повару, чтобы он приготовил на вечер что-нибудь вкусненькое.
Я уткнулась лбом в его плечо. Я была счастлива.
А через три дня ночью у меня началась острая боль в животе. Я не могла даже разогнуться. Ральфа рядом не было, наверное, он опять засиделся в лаборатории. Поскуливая от боли, я попыталась повернуться на другой бок и с ужасом поняла, что простынь подо мной в крови. Мне показалось, что крови было очень много. Я закричала, но из горла вырвался только сиплый клекот. Попыталась сползти с постели, чтобы дойти до коридора и позвать на помощь кого-то из слуг, но боль так сильно скрутила меня, что я упала на пол, ударившись коленями о каменный пол. Подняться больше не смогла. По вискам катились капли холодного пота, комната вокруг кружилась и пульсировала. Я умирала, а вместе со мной умирала и такая хрупкая жизнь внутри меня.
Ральф нашёл меня на полу через несколько часов. Помню, как он держал меня на руках, бледный и напуганный, и истошно кричал, чтобы позвали лекаря. Лекарь напоил меня вином с опиумом, я провалилась в забытье. Ребёнка я, конечно, потеряла. Ещё несколько дней я провела в постели, приходя в себя только на пару мгновений. Ральф не отходил от моей постели, обтирал губкой тело, почти насильно вливал в меня горячее вино и горькие отвары. Через пять дней стало ясно, что худшее миновало. Я была очень слабой, но жила.
Через месяц Ральф привез меня в столицу. Я была худой, бледной и несчастной, но наряды выбирала более, чем тщательно. Внутри меня была пустота, которую необходимо было заполнить. Увы, пока не получалось.
Мне говорили, что так бывает – некоторые женщины теряют детей. Говорили, что теперь надо быть осторожнее. Какое-то время пить отвары против беременности. Я знала, что длительное употребление этих отваров приводит к бесплодию, я всё же в аптеке выросла. Пилюли куда безопаснее. Но в Ранолевсе не было тётушки Агнесс, а у меня не было рецепта ее пилюль.
Ральф предлагал свозить меня к родне в гости, он очень переживал за меня. Но я не хотела с ним расставаться ни на день. Я слишком сильно нуждалась в его любви и поддержке.
===
- Выглядишь бледной молью, - как-то утром заметил муж. - Может, хватит уже страдать?
Мои глаза мгновенно наполнились слезами.
- Как ты можешь так говорить? - всхлипнула я. - Я... еще не пришла в себя после потери ребёнка.
- Не было никакого ребёнка, Эва, - раздражённо заявил муж. - Был только плод, зародыш. Но всё закончилось, прошло два месяца. Хватит уже скорбеть о несбыточном. Бери себя в руки!
- Тебе не понять...
- Чего мне не понять? У меня три года назад умерла мать. Мне тоже было больно и страшно. Но жизнь продолжается...
- Ты мужчина!
- А ты женщина, Эва! Впрочем, нет, какая из тебя женщина! Где та девочка, полная огня, которая свела меня с ума своей дерзостью и лукавым взглядом? Где графиня Волорье, очаровавшая самого короля? Где моя Эва, которая самостоятельно выучила ниххонский, а потом фехтовала со мной на шпагах?
- Умерла, - мрачно ответила я.
- Если она настолько слабая, то туда ей и дорога, - бросил мне муж, выходя из комнаты и хлопая дверью.
Я обхватила себя руками и прижалась пылающим лбом к ледяному стеклу. Мне было очень больно. Внутри словно лопнул гнойный нарыв, наполняя меня гневом и ненавистью. Мысль, которая меня терзала на протяжении последних недель, вдруг оформилась с подозрительной ясностью. А по какой причине случился выкидыш? Я молодая, здоровая. Чувствовала себя прекрасно - до тех пор, пока не приехал Ральф. Он не был рад ребёнку, я это точно знала. Мог ли он что-то подлить мне?.. Что-то, способствующее выкидышу?
Но зачем он тогда сидел у моей постели, да и вид у него был измученный. Глупости! Если бы Ральф подлил мне что-то, он бы сделал безопасное зелье. Я точно знаю, что такие бывают. Тем более, срок был совсем маленький. Тётушка Агнесс иногда, в самых редких случаях, помогала несчастным горожанкам вытравить плод. И никто из них не чувствовал себя так дерьмово. Иначе бы за этим проклятым зельем никто не приходил.
Но ведь я - птица. И уже знаю, что на некоторые травки реакция может быть непредсказуемой. Возможно, Ральф не ожидал такого эффекта? И оттого так перепугался?
В любом случае, после злых слов мужа мне не хотелось оставаться с ним. Развод? Или просто - убежать, улететь? Я открыла окно: на улице была метель. Далеко ли я улечу?
Из груди вырывались даже не рыдания, звериный вой. Я сползла по стенке, трясясь. Куда я пойду? К родным в Эльзанию? Птицей мне не долететь. Денег у меня своих нет, только драгоценности, которые на мне. Смогу ли я их продать, или в ломбарде просто стукнут меня по затылку и ограбят?
Скрипнула дверь. Я вздрогнула всем телом, сжалась в комок.
- Все ещё жалеешь себя? - раздался голос мужа.
