- Ты хочешь совершить тризну? Сейчас, после ссоры за ужином? - беоринг не мог понять, как возможно так быстро перейти от ругани к печальному поминовению, но… да, он обещал. - Но если ты этого желаешь, то получишь.
- Для меня и в этом ужине было много горечи - хотя, возможно, ты не заметил этого из-за обвинений, моих и не моих. Я отвечала так частью из-за пережитого, частью из-за своих товарищей, что пострадали. Я думала о многом горестном, поэтому могу перейти к иным горестным мыслям - уже не о живых, о павших, но также пострадавших из-за войны. Я видела, что и ты опечален; но, конечно, лучше вначале побеседовать, если для тебя это резкий переход, и если время у нас есть, - дева развела руками. - Не могу отрешиться от мысли, что наша встреча может быть прервана в любой момент.
На взгляд Марта речь Линаэвэн была не связной, одно не вытекало из другого, и адан, с начинавшей болеть от всех последних бесед головой, больше всего мечтал уйти спать, а не устраивать тризну. И уж тем более не говорить о чем-либо с Линаэвэн. Но в этом было прямое нарушение взятых им на себя обязательств: ради Повелителя Март хотел убедить деву принять сторону Тьмы, увидеть ее доброту, красоту, благородство. Но как же тяжело было открывать глаза Линаэвэн, не желавшей ничего знать… Март возвел глаза к потолку и сделал над собой волевое усилие. Если он сейчас попросит Линаэвэн перенести тризну на завтра, жестокая и эгоистичная дева наверняка начнет снова обвинять его во лжи, коварстве и обмане. И ещё плакать, наверное, начнет.
- Не нужно никакой беседы. Я пойду принесу вина и хлеба, и мы совершим тризну. А страхи твои не имеют причины, нам никто не станет мешать, большинство вообще уже расходятся спать. А ты - моя гостья. Законы гостеприимства святы.
- Хорошо, - ответила Линаэвэн. Ей было тяжело, и она чувствовала отношение Марта: адан не умел скрывать своих чувств. Но она должна была пытаться снова добиться доверия этого человека, несмотря на то, что пока её слова привели лишь к противоположному. Если бы Март был ныне на свободе, Финрод мог бы говорить с ним, и, наверняка, всё было бы совсем иначе. Но они были в захваченной крепости среди врагов, и здесь была только она. …Счастье, что здесь была только она, а Государь Фелагунд был в Нарготронде…
- Вижу, что тебе трудно со мной; я, в самом деле, далеко не лучшая даже в этом отряде, и тем более - в своём народе, - с печалью произнесла Линаэвэн.
- Боюсь, я не узнаю каков тот, кто лучший: никто кроме тебя не “опустился” до разговора со мной. А кого бы ты сама назвала лучшим?
Март направился к двери, но задержался у порога.
- Я не могу называть имена тех, кто со мной, - развела руками Линаэвэн. - Думаю, они ныне в подземельях; они не колебались бы и не метались, подобно мне, и не пришли бы на кухню, как я. Ты мог бы действительно узнать их, если бы вы могли встретиться на свободе… - так недолго она была в плену и не подвергалась пыткам или допросам, и так тяжело было на сердце; что же испытывали те, кого угнали на Север?
Марта обидели слова эльдэ, но он постарался себя сдержать:
- Я не знаю про имена ничего, но и не знал, что ты считаешь зазорным работать на кухне, даже если имеешь возможность самой готовить для своих товарищей, иначе бы их кормили орки. И, должно быть, ты с трудом тогда общаешься и со мной, - как же высокомерны эти эльфы…
- Ты говоришь, еду для пленных готовили бы орки - а как же ты и твои помощницы на кухне?
- Ты же видела нашу кухню. Она небольшая, в ней не готовят на весь гарнизон. Мы делаем еду лишь для Повелителя, его офицеров, близких друзей и себя. А у орков другая кухня. Больдог, конечно, держит ее в образцовом порядке, но, помня, как вы ненавидите его народ, я подумал - вам было бы ненавистно есть еду, сделанную ими.
- Да, ты прав, кухня у вас небольшая. Нам удалось на ней приготовить еду для моих товарищей, но я не знаю, сколько здесь пленников, кроме нашего отряда, или сколько бывает обычно. Я надеюсь, что приготовленная мной пища станет помощью и поддержкой для моих родичей, это так; хотя они и не будут рады знать, что я служу здесь… и, возможно, справедливо осуждают. Спасибо тебе, что думаешь о нас, - при том отношении и мнении об эльфах, что было у Марта, ему это давалось совсем не просто… - Что до тебя, я вижу, что ты искренен и добр сердцем. При этом ты считаешь Гортхаура своим повелителем и доверяешь ему, и…
Эллет чуть заметно запнулась, ей было горько думать о том, что сделали с этим аданом…
