Птица приблизилась. Каменный постамент — или каменный стол — непонятно как правильно его называть — возвышался посередине зала. Он был разделен на четыре равные части, и в каждой части, в каждой четверти должно было лежать по черному деревянному квадрату карты. А лежало только два.
— Это древесина железного дерева, — пояснил Ог, — сосны-нгурхори. Сейчас уже забыли, как выделывать эту древесину, а раньше суэмцы умели. Нгурхори не горит в огне и тонет в воде. Да и время не имеет над ней власти. Ее смола делает древесину крепкой и невосприимчивой к гниению. Потому карту вырезали на четырех плитах из древесины елей нгурхори.
— Только не понятно, куда эта карта ведет, — заметил Еж.
— Потому что тут осталась только половина карты. Куда-то делись еще две четверти.
— Все равно не понятно. Должно быть пояснение — где север, где юг. Звезда всех ветров, которая указывает направление — ее всегда рисуют на картах моряки. И надписи должны быть. А тут ни надписей, ни Звезды всех ветров — ничего нет. Как в ней разобраться?
— А нам-то зачем разбираться? — Ог поднял брови, мотнул головой и подошел к постаменту.
Дотронулся до карты и заметил:
— Крепко сделано, на совесть. Видимо, отодрать ее не смогли, потому и оставили. Ну, а мы заберем, на всякий случай. Здесь раньше была комната для молитв старейшин города — так написано на стенах. Сами читайте.
Птица послушно подняла голову и прочла одну из надписей, что тянулась над изображением огромного дерева с раскидистыми ветвями. "Молитвы старейшин народа Твоего Ты услышишь и пошлешь мудрость и знание" — вот что гласила надпись.
Ог тем временем протянул здоровую руку, коснулся черных квадратов, и каменный стол чуть вздрогнул. По нему протянулись крохотные трещинки, разбежались густой сетью. Просели нижние камни, откололись куски от столешницы. И черные части карты медленно и неуклонно стали падать. Ог мгновенно подхватил их обеими руками, поморщился — видимо от боли в ране. Велел Ежу:
— Ну-ка, заверни это хорошенько в одеяло, что найдешь у меня в мешке, и сложи в один из мешков. Увезем с собой. После разберемся. У меня это точно будет в безопасности.
— Может, это выход из подземелий? — пробормотал Еж, неловко возясь с квадратами и одеялом. Размером эти деревянные карты были с большое праздничное блюдо, на котором мама Мабуса выкладывала печенье.
— Посмотрим. В любом случае, нам это вряд ли поможет. Карта же не целая. Птица, ты как? Идти дальше можешь?
Странно, что он решил ее спросить. Раньше особо не спрашивал, просто читал мысли и все. Хозяйская воля — надо подчиняться и отвечать.
— Все хорошо, — Птица чуть не добавила слово "господин", но вовремя спохватилась.
— Давайте-ка выбираться отсюда. Пойдем искать реку — для нас это верный путь домой, — распорядился Ог, и они двинулись в путь, оставив загадочные языки пламени так и гореть в древнем храме поклонения Создателю.
Перед самым выходом из зала Поклонения Ог осмотрел проемы арок и заметил:
— Тут, видимо, были двери. От них еще остались механизмы.
На остатки дверей это мало походило — какие-то железные крохотные частички в проеме, и много каменного крошева. Да и зачем механизм в дверях?
Птица, пробираясь в темноту вслед за своим хозяином вдруг ясно и четко поняла, что не простую карту они только что нашли. Ох, не простую. И немало неприятностей может принести эта карта, и лучше было бы, чтобы они ее вовсе не трогали. Догадывается ли об этом Ог? Наверняка догадывается. Но все-таки черные квадраты лежат, завернутые в одеяло, у него в сдельной сумке, тая свои страшные секреты. И Ог желает эти секреты раскрыть. Только вот чем придется заплатить за тайны прошлого?
Счет времени потерялся, и уже невозможно было понять — вечер, ночь или совсем утро там, наверху, над землей. Птица все брела и брела во мраке, изнемогая от усталости и беспокойства. Прямые коридоры с полукруглыми потолками, скрипящее каменное крошево под ногами. Как можно разобраться в лабиринте проходов? Однако Ог шагал уверенно, точно очень хорошо знал, куда могут привести все эти повороты. Внезапно коридор расширился, перешел в круглый зал, довольно целый и чистый. Еж обо что-то споткнулся и заорал дурным голосом. Ог повернул к нему горящий факел, мрачно пояснил:
— Видимо, тут жили люди, и не очень давно.
Под ногами Ежа лежал человеческий череп. А у стены, аккуратно пристроенный, сидел истлевший скелет с остатками одежды и ржавым мечом в костяшках пальцев.
"Они тут не жили, они умирали тут", — мелькнуло в голове у Птицы, но она лишь поправила Травку, громко сопевшую ей в ухо.
— Вот оно, жилище хранителей карты, — проговорил вдруг Ог и поднял высоко факел. В стене Птица увидела двери. Деревянные створки выглядели совсем целыми, и даже железные запоры на них работали — Ог несколько раз повернул их в пазах, словно пытаясь убедиться, что это не сон и не видение.
— Эти двери устанавливали не так давно, и сотни лет не прошло, наверное, — задумчиво заметил он.
