Две или три недели назад я сходила в женскую консультацию и мне сделали УЗИ. Но мама никак не могла об этом узнать. Без паспорта меня не хотели записывать. Но я долго сидела в коридоре, пока не прошли все пациентки, потом зашла в кабинет и обо всем рассказала врачу. Медсестра уже ушла, еще до конца приема, вышла и не вернулась.
Врач была одна. Пожилая, но не очень старая, худенькая, с красивыми светлыми волосами до плеч, слегка подкрученными на концах. Редко кто делает себе такую прическу, как в старых фильмах. У нее был необычный халат – бежевый, по фигуре, с небольшими, расшитыми такими же бежевыми нитками нагрудными карманчиками. Сначала мне показалось, что там вышиты геометрические цветы, но потом я поняла, что это иероглифы.
Я смотрела на ее светлые локоны, на иероглифы, на тонкие светлые брови, и мне казалось, что это моя бабушка, только ставшая немного другой. И я ей рассказала все, с самой первой минуты до последней. Не сразу, конечно. Сначала я просто попросила ее сказать, что со мной. И может ли она как-то это понять. Я пошла в консультацию, потому что у меня стал как-то странно болеть живот, и я испугалась.
Врач сказала, что не имеет права меня осматривать без записи, без паспорта, тем более делать УЗИ. Но потом осмотрела и сделала УЗИ. Отвела меня в кабинет, уже закрытый, долго ходила куда-то за ключом, сказала, чтобы я не убегала, ждала ее, там уложила меня на кушетку, задала несколько вопросов, на которые мне пришлось честно ответить. И быстро, но совершенно спокойно посмотрела мои внутренности. Мне было видно, она повернула ко мне монитор. Потом мы вернулись в ее кабинет и долго с ней разговаривали. До самого закрытия поликлиники. Пришел охранник, принес мою куртку из гардероба и спросил ее, собирается ли она домой.
После мы еще немного прогулялись и вернулись к консультации, потому что, оказывается, за ней приехал муж на небольшой синей машине и давно уже ждал ее.
– Давай, держись, Тина! Завтра запишись, как положено, сдай кровь и приходи через месяц, если ничего не будет беспокоить. И делай всё, как я сказала, договорились?
Она взяла с меня слово, что я расскажу всё родителям, в спокойной обстановке, без лишних подробностей. И я собиралась это сделать. Но просто не успела. Я каждый день собиралась. И кровь сдать собиралась, но не знала, как попросить у мамы паспорт, без которого меня не запишут в консультацию. Придумала что-то про школу, начала даже рассказывать, но мама так подозрительно вздернула брови, стала выспрашивать, стала ругать Таисью, на которую я решила сослаться, и в результате ничего не вышло. Я пробовала найти паспорт сама, но Вова всё время дома, и рыться в маминых вещах было не очень удобно.
Потом были проблемы с тетей Ирой – она уезжала на два дня в дом отдыха с каким-то новым знакомым, а вернулась с подбитым глазом и совсем без денег и без вещей. Оказалось, что никакого дома отдыха не было, он привез ее на свою холодную дачу, стал там выпивать и драться и отобрал у нее сумку с деньгами и нашим ключом. Нам пришлось менять все замки. И на той даче осталось ее новое «красивучее» платье, которое она купила почти на всю зарплату, чтобы ходить в нем на танцы в доме отдыха. Интуиция тете Ире говорила, что обязательно нужно новое платье. Но на сей раз подвела. Вообще в Москве у нее с прогнозами и предсказаниями как-то разладилось, она считает, что большой город, который ей так нравится, сбивает ее чутье. А мама говорит, что у нее и раньше было очень плохое чутье, раз она приехала в Москву жить, не имея ничего, кроме татушки на попе.
Потом у мамы было очень плохое настроение, она всё время ругалась с папой, пилила Вову за то, что он не встает со стула, не ходит в университет, даже не подключается, только играет. Потом настроение стало лучше, мама пела, готовила всем много разных блюд, Великий пост тянулся и тянулся, и нам с мамой всё время нужно было готовить отдельно. Тетя Ира, как мама ее ни ругала, тоже не постится. Я пыталась потихоньку есть что-то папино и Вовино, потому что врач сказала, что мне обязательно нужно есть мясо, яйцо, сыр, творог.
Однажды мама это увидела, разразился скандал, и она стала следить за тем, кто сколько съел. И мне совсем расхотелось что-то говорить. Вчера поздно вечером мне неожиданно пришла в голову мысль, как найти Лелуша. Я хотела сегодня днем пойти куда-то, где есть вайфай, дома я не рискую выходить в Интернет, и с Вовиного компьютера искать Лелуша не стоит, Вова может увидеть историю моих запросов.
Как же мама всё узнала, и почему именно сегодня, в ее самый большой праздник? Сегодня ночью – Пасха. Я врачу не сказала свою фамилию. Она даже особенно и не допытывалась. Я сказала, что меня зовут Тина и что я живу в этом районе и учусь в восьмом классе. Я ведь пообещала ей официально записаться в консультацию, сдать кровь. И не обманывала. Я была уверена, что так сделаю. Просто пока не получилось.
