– Любимый! – произнесла девушка, взяв Карана за подбородок и повернув к себе. – Почему ты не смотришь на меня? Ты разве не скучал? Я вот очень по тебе скучала!
С этими словами она прильнула к его груди. Мне захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть.
– Я считала дни до этого момента!
Хорошо, а что
Не осталось…
– Аху, – когда Каран произнес вслух имя своей девушки, в моем горле застрял ком. – Откуда ты приехала? Разве ты не была за границей? – спросил он удивленно, разворачиваясь к ней. – Почему ты решила вернуться? Да еще и не предупредив!
Не дожидаясь ответа Аху, я сделала шаг по направлению к гостиной. Руки, колени, даже сердце – все тело сотрясалось в судорогах.
– Ляль! – крикнул Каран, но я, проигнорировав его, вышла из коридора.
Все трое, Омер, Деврим и Ариф, увидев меня в гостиной, молча смотрели на меня, не зная, что сказать. Я улыбнулась. Несмотря на то что внутри бушевал пожар, я улыбалась; сегодня я была человеком, горящим заживо. Я не хотела, чтобы мне кто-то что-то объяснял или пытался оправдываться.
– Я пойду спать, – сказала я, не понимая, зачем мне нужно им об этом сообщать. Взглянув на Деврима, я слегка склонила голову и постаралась произнести фразу так, чтобы не выдать волнение в голосе. – Счастливого пути.
– Спасибо, Эфляль, – произнес Деврим, и я тут же развернулась и побежала вверх по лестнице в свою комнату.
Омер окликнул меня, но, повернувшись к нему спиной, я больше не оборачивалась. Я не могла выносить вид пары, которая сейчас разговаривала перед дверью в коридоре. Может, Карану нужно будет место, где он мог бы уединиться и провести время со своей девушкой. Хотя разве так проводят время с человеком, которого ждали? Может, он планирует переспать с ней сегодня.
Я вошла в комнату и попыталась закрыть дверь, но чья-то рука не дала мне это сделать. Пытаясь понять, кто мне помешал, я столкнулась лицом к лицу с Омером.
– Мы можем поговорить? – спросил он тихо. – Не уходи так, Эфляль. Ты неправильно…
Я попыталась улыбнуться, но вместо этого скривила губы, отчего Омер посмотрел на меня с еще более печальным видом.
– С прошлой ночи, после того, что случилось, я не сомкнула глаз. И я не спала всю ночь до выступления, потому что сильно волновалась… – Я с шумом выдохнула. – Даже не смогла как следует смыть макияж. Поэтому я хотела бы просто отдохнуть.
Омер приоткрыл дверь и встал передо мной.
– Я не хочу вмешиваться, но я не хочу, чтобы ты неправильно все поняла, – сказал он. Я остановила его, положив руку на его плечо.
– Здесь нечего понимать, я просто хочу остаться в своей комнате и немного поспать.
Когда я произнесла эти слова, он с укором посмотрел на меня, словно говоря:
– Когда ты проснешься, мы все обсудим, хорошо? Возможно, тогда мы наконец-то поймем, что между нами не должно быть тайн.
Я положила руку на дверную ручку и молча ждала, пока он уйдет. Он медленно закрыл глаза, а потом снова открыл и посмотрел на меня.
– Если ты захочешь услышать объяснения, я буду тут, – произнес он.
Я улыбнулась, но в этой улыбке скрывалось раздражение. Когда я спрашивала, Омер никогда ничего не рассказывал. Теперь же он говорит, что будет рядом, когда я захочу услышать объяснения. Он либо издевался надо мной, либо и правда решил исповедаться; я не хотела этого знать и сделала шаг, чтобы закрыть за ним дверь.
– Увидимся позже, – произнесла я.
Он пытался сказать что-то еще, но я тут же захлопнула дверь и заперла ее на замок.
Глубоко вздохнув, я направилась в ванную. Мои руки тряслись. Я сняла с себя одежду и встала под душ, даже не отрегулировав воду. Но даже ледяного напора было недостаточно, чтобы погасить пожар в моем теле. Я начала с силой тереть лицо, когда увидела красные пятна на пальцах из-за раны на губе. Увидев кровь, капающую на пальцы ног, я наконец сдалась и осела вниз. Я пыталась обманывать себя, уверяя, что холодный мрамор сможет остудить мои распаленные чувства.
Как? Как я не поняла этого раньше? У меня что, напрочь отсутствовал женский инстинкт? Капли ледяной воды, словно гвозди, вгрызались в кожу; вода вперемешку с солеными слезами и хлоркой катилась по моим щекам.
