Птица, лишенная голоса полностью

– О каком таком менеджере ты говоришь? – спросил он и, повернувшись, обратился ко мне: – Это ты ищешь менеджера?

Да что опять стряслось с этим менопаузным?

Было забавно, когда он неправильно считывал ситуацию и начинал ревновать, поэтому я пробормотала:

– Нет же… Не я его ищу, а он меня.

– Что, прости? – спросил он, склонив голову. – Для какого дела? Зачем он тебя ищет?

Деврим все еще был зол на Карана, потому что тот его неправильно понял, но все же, положив ладонь Карану на плечо, кратко изложил, о чем мы говорили. По тому, как Деврим пришел к нам в дом – звоня в дверь, а не проходя через сад, – я поняла, что Деврим был очень воспитанным. Поэтому поведение Карана, этого горного медведя, казалось ему ненормальным. Я подавила смешок, осознавая, насколько комичной получилась вся эта ситуация, и Каран тут же повернулся ко мне.

– Что смешного? – спросил он, подмигнув. – Ты так и не надумала спать?

Ляль, этот парень одержим твоим сном, спасайся.

– Надумала, – сказала я тихо.

Мне хотелось продолжить фразу словами «только тебя ждала», но я этого не сделала. Не была уверена, какой ответ последует за этим предложением. Пока я думала, в гостиную вернулись Омер и Ариф, и у всех четверых завязался разговор. Они уже давно сменили тему и завели непринужденную беседу. Я направилась на кухню за водой. Босс последовал за мной. Не в силах устоять перед его преданностью, я наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Малыш, хочешь немного вкусняшек? – спросила я, и пес начал тереться о мои ноги. Улыбнувшись, я достала корм и положила немного в миску. Должно быть, Босс сильно изголодался, раз так набросился на еду. Я присела на стул и стала наблюдать за ним. Как он мог есть что-то, что пахло настолько отвратительно? Он же явно учуял этот запах раньше меня. Но, наверное, раз Босс не был человеком, то проблем для него эта еда не вызывала.

Когда я встала, чтобы поставить пустой стакан в посудомоечную машину, в дверь снова позвонили, отчего я на миг замерла. За все то время, что я жила в этом доме, я слышала звонок в дверь всего два раза, и оба они случились именно сегодня.

– Я открою, – крикнула я и направилась в прихожую. Но тут же встала как вкопанная, видя, как Каран обогнал меня и первым подбежал к двери, открывая гостю. Не подозревая, что через пару секунд мой маленький мир разобьется на части, я так и стояла, ожидая, кто же окажется за дверью.

В проеме, не сводя с Карана сияющих глаз, стояла девушка. Она упала в его объятия, обвив руками его шею. Я невольно нахмурилась. Кажется, минутная стрелка сделала лишь движение, а я уже ощутила, что готова рухнуть на пол. Все еще обнимая Карана, она отодвинулась, чтобы рассмотреть его, а потом произнесла то, что я никак не ожидала услышать:

– Я так скучала по тебе, любимый!

С этими словами она прильнула к его губам, а я так и стояла в прихожей, перестав дышать.

Всвоей жизни я много раз вновь и вновь поднималась с колен, не показывая, как мне больно. Несколько недель назад я поняла, что важно было не то, что я упала, а то, что я все еще находила в себе силы вставать. Но даже маленькое слово, словно острое стекло, могло вскрыть не зажившие на сердце раны. Я знала, что они заживут и затянутся. Я смотрела на шрам, оставшийся после этого, и говорила себе: «Я смогла это преодолеть», а значит, все это имело смысл.

Но тогда почему я была уверена, что рана, появившаяся после того, как я увидела тех двоих вместе, никогда больше не затянется? Эта картина запомнится мне до конца моих дней; но и через нее я кое-что поняла. Чувства не выразить словами. Чувства видно по глазам человека. Слова же, словно клятва, подтверждают их.

Я подалась вперед и, наклонившись, присела, ухватившись за сильное тело Босса. Я боялась, что кто-то мог заметить, как задрожали мои колени. Я не могла выразить то, что со мной происходило. Мне невыносимо захотелось оказаться одной. Все это время я строила мост между собой и окружающими, слушая только светлую сторону своей натуры. Мне нужно было уединиться, чтобы напомнить себе, что я чуть было не совершила ошибку, поддавшись эмоциям.

Мы уже совершили эту ошибку, Ляль. Мне жаль.

Девушка обнимала Карана, не убирая руки с его шеи. Я все еще стояла в коридоре и молча смотрела на них. Молчание стало теперь мне верным другом. Что-то кольнуло внутри, когда я поняла, что уже ничего не изменишь. Каран, положив руки на талию незнакомки, отстранил ее от себя, повернул голову и посмотрел на меня, стоящую в конце прихожей. Его взгляд пытался о чем-то мне сказать. Он хотел, чтобы я что-то прочитала в его глазах, как будто он извинялся за произошедшее.

Какая польза от извинений, если сердце уже разбито? Было слишком поздно, и некоторым извинениям никогда не достигнуть своей цели.