– В Германию, – сказал он и откинулся на спинку кресла; я удивленно уставилась на него.
– Ты не шутишь? – спросила я с тоской в голосе. Он утвердительно кивнул. – Я родилась и выросла в Германии. Долгое время я там не была, и мне от этого так грустно…
Он удивленно поднял брови.
– Я не знал. Где ты жила?
– В Дортмунде.
Он с пониманием кивнул.
– А я в Хагене. Между нашими городами менее часа езды. Ты знаешь, где находится Хаген?
Я горько усмехнулась. Босс, словно почувствовав мою печаль, сильнее прижался к моим ногам.
– У моего отца там был офис. Я никогда там не была, но это место знаю, – сказала я, и каждое слово комком застревало в горле.
– Dann ist dein Deutsch gut, oder?[38] – спросил он, сменив тему.
– Ja schon, aber ich habe lange nicht gesprochen[39], – ответила я, почувствовав, как радостно мне было снова говорить по-немецки. – Die Sprache ist schnell vergessen, wenn man mit niemandem spricht, aber Deutsch ist für mich ganz besonderes[40].
– Du hast einen schönen Akzent. Man merkt, dass du dort aufgewachsen bist[41], – сказал он, отвечая на мою улыбку. – Kannst du auch noch auf anderen Sprachen sprechen?[42]
– Ich spreche fünf Sprachen, darunter Türkisch[43], – произнесла я, и брови Деврима снова взлетели вверх. – Deutsch, Englisch, Spanisch und Griechisch[44].
– Я поражен, – сказал Деврим. – Ich liebe es, eine neue Sprache zu lernen. Ich freue mich sehr, wenn ich Menschen kenne, die mehrere Sprachen sprechen. Wie hast du es denn gelernt?[45]
Он спрашивал с таким интересом, что мне невольно передался его энтузиазм, и я продолжила свой рассказ.
– Wie gesagt, ich habe Deutsch in Deutschland gelernt. Da wir in der Schule als Zweitsprache Englisch wählten, hatte ich auch die Möglichkeit, diese zu verbessern[46]. – Я опустила глаза и набрала в грудь воздуха. – Als ich in die Türkei kam, hatte ich nicht viel zu tun. Deshalb wollte ich eine neue Sprache lernen. Diese Sprache war Spanisch. Ich habe ein Jahr lang versucht, Spanisch zu lernen. So habe ich das auch gelernt[47].
Я подняла голову и увидела, как губы Деврима изогнулись, словно произнося:
– Und was ist mit Grieschisch?[48]
– «Es wird nicht deine Muttersprache sein. Du kennst jede Sprache, die du lernst, wie deine Muttersprache», – sagte meine Mutter. Dank ihm wurde zu Hause nie nur eine Sprache gesprochen. In der Schule musste ich Deutsch und Englisch sprechen. Als ich mit meinem Vater Türkisch und mit meiner Mutter Griechisch gesprochen habe, habe ich sie alle gelernt[49].
В моем голосе проскользнула грусть. Когда я вспоминала прошлое, на глаза невольно наворачивались слезы. Во время ссор родители так смешно выясняли отношения на немецком, что иногда я специально искала повод, лишь бы еще раз послушать, как они выясняют отношения. Когда они наконец-то успокаивались, отец с улыбкой смотрел на мать и говорил ей на турецком:
Деврим, все еще с восхищением смотря на меня, спросил:
– У тебя нет акцента в турецком, потому что ты учила все языки одновременно?
Я отбросила печальные мысли и вернулась в реальность.
– I really love to speak with British accent[50], – произнесла я, имитируя британское произношение. – I have to think before I talk because of the fake accent but still it makes me feel different[51].
Губы Деврима, пока он меня слушал, удивленно приоткрылись.
– У тебя отлично получается британский акцент, Эфляль. Поверить не могу, – произнес он, подаваясь вперед. – Ты могла бы использовать этот навык где угодно. Ты никогда об этом не думала?
Я смущенно улыбнулась:
– Где мне его использовать?
– Ты могла бы стать актрисой дубляжа.
Не знаю почему, но после этих слов я поджала губы, а он продолжал:
– Ты могла бы переводить зарубежные сериалы на турецкий или переводить на иностранные языки локальные сериалы и фильмы. Ты добилась бы огромного успеха в этой сфере. И у тебя приятный голос. Перед тобой открыто множество дверей.
Я никогда раньше не думала о работе (или, вернее, идее работы) в такой сфере.
– Такая мысль не приходила мне в голову. Но, даже если это возможно, я не знаю, куда мне обратиться, – ответила я, пожимая плечами.
– Я познакомлю тебя со своим другом, – сказал Деврим с энтузиазмом. – Как только Стивен увидит тебя, то потеряет дар речи. Твой голос для него будет звучать как дорогая индийская ткань. Он не только может предоставить тебе работу, но и показать закулисье этого мира. Ты…
– Какого черта ты несешь? – сердито произнес Каран, и мы одновременно развернулись на его голос. – О каком Стивене ты говоришь? Какой, к черту, дар речи он потеряет? – Он приблизился к Девриму. – Дорогая индийская ткань, а? Работу он предоставит…
Деврим прервал ругательства Карана, встав с кресла.
– Это менеджер! Ты что, животное? Почему ты отчитываешь меня, не услышав и половины того, о чем мы говорили?
Каран с вызовом посмотрел на Деврима.
