Птица, лишенная голоса полностью

Когда это он начал спрашивать у меня разрешения поговорить с Караном? Или Омер думал, что мы уже спали вместе? Пусть делают все, что им заблагорассудится. Зачем меня спрашивать?

Кто ты такая?

Правильно, кто я такая?

Сейчас ты просто уставилась на них как идиотка. Скажи что-нибудь!

– У меня разболелась голова, – раздраженно бросил Каран. – Мне нужно вздремнуть час-два, потом поговорим. Сейчас я не в состоянии…

Он протянул мне руку:

– Пойдем, Ляль.

Омер схватил Карана за вытянутую руку.

– Не пой мне песенки про сон или свои головные боли! Ты хочешь, чтобы я сидел и ломал голову, пока ты спишь?

Он не сказал «пока вы спите вместе».

– Надо поговорить сейчас. После можешь делать что хочешь.

Каран тяжело вздохнул и посмотрел на меня, прося моего разрешения. Я стояла как вкопанная, абсолютно не понимая, что именно мне нужно делать и как себя вести.

Я должна сказать: «Хорошо, я ушла спать» – и пойти в свою комнату?

А он должен остановить тебя и произнести: «Подожди, вместе пойдем»?

Или: «Почему ты спала здесь? Твое место рядом со мной?»

Нет, может, он скажет: «После этого момента ты принадлежишь мне до самой смерти и после нее»?

Не преувеличивай!

Я вздрогнула, когда он приложил ладонь к моему лбу.

– С тобой все в порядке? Почему ты так смотришь?

Смотри какой воспитанный, не говорит тебе, что ты выглядишь глупо.

– Вроде температуры нет, – протянул он задумчиво.

Я откашлялась и встала из-за стола, а потом вышла из кухни, ничего не сказав. Игнорируя их недоуменные взгляды, я бросила напоследок:

– Пойду проведать Босса!

И все это время, пока я шла от кухни, я пыталась утихомирить сердце, которое при одной мысли о том, что мы могли оказаться с Караном в одной постели, забилось чаще.

Я сидела в саду на траве, когда услышала звонок в дверь. Я тут же вскочила на ноги. Босс поднялся вместе со мной.

– Я открою! – крикнула я, хотя не понимала, к кому именно обращаюсь. Охранники, вполне справедливо, проводили меня бессмысленными взглядами. Значит, охрана пропустила гостя на территорию, но почему тогда он звонил в парадную дверь, а не сразу вошел в сад?

Я открыла дверь и улыбнулась, когда увидела перед собой Деврима. Я не ждала, что он приедет к нам.

– Добро пожаловать. Проходи, пожалуйста, – сказала я, указывая в глубь прихожей.

– Спасибо, Эфляль. Как ты? – Он снял пальто и повесил его на крючок в прихожей. – Как чувствуешь себя после вчерашнего?

Его взгляд на мгновение задержался на царапинах на моем лице, отчего его лицо сразу помрачнело.

– Со мной все в порядке, – ответила я, пытаясь всем видом показать, что это не просто дежурные слова.

– Я рад, – он кинул взгляд на лестницу за моей спиной. – Где Акдоганы? Они же дома?

– Да-да, – я указала головой куда-то вверх. – Каран сегодня должен с кем-то встретиться вечером, поэтому перед этим им с Омером нужно было что-то обсудить.

Деврим удивился.

– Каран рассказал тебе?

Мои брови взметнулись вверх.

– Что он должен был мне рассказать? Я знаю только, что он должен был с кем-то встретиться. Ты знаешь с кем?

Как только я начала задавать вопросы, то осознала, что совсем не задумывалась о серьезности этой встречи. Я думала, что Каран должен пересечься с кем-то по работе. И я была уверена, что на встречу к Карану придет именно мужчина[37].

Деврим поджал губы.

– Я в этих вещах ничего не понимаю, – бросил он равнодушно. – Ты сидела в гостиной? Давай я вымою руки и присоединюсь к тебе.

Потрепав по холке Босса, он прошел в ванную комнату. Я в это время прошла в гостиную вместе с псом и села на диван. Реакция Деврима меня смутила. Уточняя, рассказал ли мне Каран, он имел в виду их тайную организацию? Я и не представляла, что это настолько секретно. Но я ведь уже долгое время живу рядом с ними, да и они близки с моим братом. Почему Деврим удивился, что Каран мог мне что-то рассказать?

Босс положил морду на мои колени и гавкнул.

– Я тоже так думаю, малыш, – сказала я и погладила его по голове. Босс так мило смотрел на меня, что я не удержалась и поцеловала его в морду.

– Не будь таким милым, а то я тебя съем! – произнесла я и прижала собаку к себе.

– Доберманов не назовешь милыми, – раздался голос Деврима, который зашел в гостиную и сел в кресло напротив меня; он действительно очень красив собой.

Обычно мне нравились темноволосые парни, но от Деврима исходила такая сильная аура, что он не мог не понравиться. Я любила находиться среди красивых людей.

– Милый, но… – начала я, и Босс снова гавкнул. – Да, малыш. Пусть говорят что хотят, а ты настоящий милаха.

Деврим с улыбкой смотрел на нас обоих.

– Долго они разговаривают? – спросил он, взглянув на часы. – У меня скоро самолет, мне не хотелось бы опоздать.

– Где-то полчаса уже. Куда ты летишь?