Я наклонилась к нему ближе.
– Во-первых, она еще не твоя сотрудница. А вообще-то моя, – произнесла я. – Если я чего-то захочу, то обязательно это заполучу, – добавила я, имитируя Хюррем-Султан[59], но над этой шуткой посмеялась только Сена.
Уголки губ Карана скривились.
– Не веришь? – спросил он, словно вызывая меня на спор. – В этой жизни нет ничего, чего бы я не смог получить.
Оставь, он все равно никак не сможет доказать свои слова.
– Ну давай! – продолжил он, смеясь. – Чего бы ты хотела?
Я приподняла одно плечо.
– Я не скажу. Если я скажу, ты у меня это украдешь, – ответила я, взяв Сену за руку и развернув к себе. – Я тебе ее не отдам!
– Еще скажи, что у тебя есть бумага на право ею распоряжаться! – встрял Ариф, смерив меня свирепым взглядом. – Что значит «не отдам»? Почему ты самовольно решаешь ее будущее?
Вот бы Каран надавал ему оплеух за эти слова.
– Там, где нет Эфляль, нет и меня, – сказала Сена и придвинулась ко мне, а я подмигнула Арифу, как бы говоря:
– А может, нам стоит и Эфляль предложить работу? – спросил Омер. Он посмотрел в мою сторону и улыбнулся: – Ей достаточно просто стоять в углу и быть усладой для наших глаз и сердец. А если она еще и споет, то нашему счастью не будет предела.
Я почесала нос.
– Очень мило с твоей стороны, но я что, буду работать шутом? Может, мне еще и массаж нужно будет тебе сделать, – саркастически произнесла я. Омер подмигнул в знак согласия.
– Правда же, мне такое подходит. С завтрашнего дня можешь приступать к работе, – сказал он, словно уже стал моим начальником.
Каран потянулся за пачкой сигарет, но, видимо, вспомнил, что у Сены астма, и тут же остановился.
– Так, все успокоились, – сказал он медленно. – Компания уже принадлежит Ляль. Если она хочет…
– Если она принадлежит мне, перепиши ее на мое имя! – встряла я, отчего Каран рассмеялся.
– Хорошо, – искренне ответил он. – У меня есть только одно условие.
Я изогнула бровь.
– Какое?
Он склонил голову:
– Мне нужна твоя подпись.
Я улыбнулась:
– Всего-то? То есть где мне расписаться? Давай, я сейчас же это сделаю.
Каран улыбнулся уголками губ, а Омер прочистил горло и устремил свой взгляд перед собой. Я знала это выражение лица Карана. Я видела похожее выражение утром, когда смотрела сама на себя в зеркало; это ожидание светлого будущего. Сейчас на мое сердце села птица, и я чувствовала, как она хлопала крыльями между моих ребер.
– Договорились, – повторил Каран, глядя мне прямо в глаза. – Однажды обязательно.
Я прищурилась. На каких условиях я могу подписать эту бумагу?
Ну, он имеет в виду
Нет же! Мы еще даже не пара.
Не уже. Разве я не называла бы тогда его «мой любимый»?
Неужели Каран действительно решил взять меня в жены? Я никогда не думала о свадьбе. Может, потому что ни к одному мужчине в моей жизни я не чувствовала такого порыва. Но выйти замуж за Карана… Я ведь его толком не знаю, как я вообще могла рассматривать эту возможность? Неужели он околдовал меня? И неужели его взгляд, который пронзал меня насквозь, пробудил во мне такие мысли?
Пока за столом в саду шла непринужденная беседа, я смотрела на Карана. Он откинулся на спинку стула и сидел, не сводя с меня глаз, а я не понимала, куда мне деть руки в такие моменты. На его лице играла легкая улыбка, словно его устраивало то, как все сейчас сложилось. Кто знает, как это было бы, если бы мы провели всю жизнь вместе, сохранив трепетное отношение друг к другу.
Я всегда боялась, что в один из дней пойму героиню Лейлу. Я думала, что любовь приносит много боли, и сравнивала ее с историей о Джульетте. А может, я могла бы стать героем другой истории; может, я могла быть счастлива в своей собственной сказке. Кто знает, вдруг она уже началась. Я знала только, что в моей руке появилась ручка, которой я могла написать эту историю на страницах своей жизни.
