Я вымещала свой гнев на доме, хотя на самом деле злилась на Карана. Оставив меня в комнате, он еще долго разговаривал с Омером. Пока я их ждала, меня одолел сон, поэтому, переодевшись, я легла в кровать и уснула. Я помню, как он пришел ко мне и поцеловал в волосы.
Я спустилась на кухню и налила себе воды. На моем лице застыла блаженная улыбка, когда я подумала о нем. Я опустошила два больших стакана, как будто изнывала от жажды не пару часов, а несколько дней.
Я поставила стакан в посудомоечную машину и направилась к дверям, ведущим в сад. Должно быть, ночью шел дождь, потому что я ощутила приятный запах земли, который тут же наполнил мои легкие. Стоя в дверях, я сделала шаг, чтобы выйти, как вдруг мой нос уловил еще что-то. А потом чья-то рука обхватила меня за шею и потянула в сторону, прижав к стене.
– Стой спокойно и ни звука! – сказал голос.
Я вздрогнула от страха, когда ощутила холодное лезвие ножа на своей шее. В самое темное время ночи я оказалась пленницей в руках незнакомца.
Иногда темная тихая ночь может усыпить бдительность. Сейчас, по ту сторону света, темнота превратила плохих людей в хозяев этого дома. Вместо часов она разделила ночь на мгновения. В голову тут же полезли разные странные воспоминания. Перед моим взором появился фрагмент из детства, хотя где-то на задворках сознания трепетала еще одна мысль. Я думала о человеке, который сейчас мирно спал наверху, не подозревая, что сейчас со мной происходило. Не из-за того ли, что сон ходил рука об руку со смертью, мои крики были обречены на то, чтобы их никто не услышал?
Я все еще думала о холодном лезвии ножа, приставленного к моему горлу, и попыталась сделать шаг в сторону, но остановилась, почувствовав, как еще один кусок стали прижался к моей коже.
– Даже не думай об этом! – услышала я голос и ощутила пистолет, дуло которого упиралось мне в живот; страх тут же сковал все тело.
Голос незнакомца принадлежал Серхату. Из его рта пахло настолько плохо, что было понятно, что он пьян. Иначе ему не хватило бы смелости на такой поступок. Алкоголь, текущий в его венах, не давал ему думать логически.
– Серхат, – произнесла я, и он сильнее прижал нож к моему горлу. – Ты сейчас не можешь адекватно оценить ситуацию. Отпусти меня. Скоро…
Он прервал меня, затаскивая внутрь дома. Потом закрыл дверь ногой.
– В моих действиях никогда не было логики, – его язык заплетался. – Твой парень точно в курсе этого! А еще он знает, как опозорить меня на глазах у всех!
Я слышала, с каким гневом он произнес последнее предложение. Я едва дышала. Перехватив его за руку, я попыталась оттолкнуть его, но мне не хватало сил. Он прислонил меня спиной к стене и навалился всем телом сверху. Так он перестраховался, чтобы охранники, дежурившие в саду, нас не заметили.
Я знала, что ножу, приставленному к горлу, нужно всего пару секунд, чтобы отделить мою душу от тела. От ужаса у меня задрожали коленки. Холод опасности окутал меня с головой.
– В чем моя вина? – спросила я, и он сильнее сжал мою руку.
– Вина в том, что ты появилась в его жизни! – сказал он сквозь зубы. – Поэтому ты – единственный способ заставить этого ублюдка испытать то же, что испытал и я.
А если мы закричим, он пырнет нас ножом.
– Поэтому сейчас ты будешь молчать и ждать, пока я с тобой не разделаюсь!
Я впилась ногтями в его руку, и он с силой ткнул в меня пистолетом. От напряжения мне стало трудно дышать, и казалось, что я потеряю вот-вот сознание. Я была в шаге от смерти. Как только Серхат отодвинулся от меня, чтобы поменять позицию, я начала учащенно дышать и закашлялась. Он закрыл мне рот рукой.
– Заткнись! – предупредил он. – Заткнись, или они услышат тебя. Замолчи!
В его голосе слышался страх. Мы оба боялись. Однако, в отличие от меня, Серхат продолжал действовать. Он приставил пистолет к моему виску, а нож – к ключице. И хоть сейчас стальное лезвие перестало быть для меня прямой опасностью, страх все же не ушел. От Серхата, который сейчас был абсолютно невменяем, можно было ждать чего угодно. Он смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, пока я наконец не перестала кашлять.
– Пожалуйста, Серхат! – умоляла я, пытаясь выровнять дыхание. – Если хочешь ему мстить, это твое дело. Но я здесь ни при чем! Он даже не мой парень!
Он медленно провел ножом по моей шее. Когда он выдохнул мне в лицо, у меня скрутило живот от ужаса.
– Ты важна ему, – ответил он. Кажется, он наслаждался этим моментом. – Поэтому он заплатит за то, что опозорил меня!
Мои глаза в ужасе расширились, когда он снял с пистолета предохранитель и прижал его к моей груди.
