Птица, лишенная голоса полностью

– Что ты творишь? Отпусти меня! Отпусти! Тебе что, силенок хватает только, чтобы справиться с девушкой? – мой голос дрожал. Из-за того, что я перешла на крик, его гнев только усилился.

– Если ты издашь еще хоть звук… – он сильнее вдавил нож мне в кожу. – То я не позволю умереть тебе быстро!

Его голос звучал омерзительно. К горлу подкатил ком. Когда он наклонился, чтобы положить нож на стол, то случайно задел стакан. Звук бьющегося стекла нарушил клятву этого дома хранить молчание. Я молилась, чтобы кто-нибудь это услышал. Где носило этих охранников?

– Проклятье! – произнес он и повернулся ко мне: – Что мне сейчас делать?

Казалось, что Серхат вовсе потерял голову. Я попыталась уговорить его.

– То, что ты делаешь, абсурдно! – сказала я. – Неужели ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда живым, если убьешь меня?

Я видела, что в его взгляде промелькнуло сомнение; он пытался прикинуть свои дальнейшие действия. И как только он приготовился схватить меня за шею, в дом забежал Босс и, с лаем набросившись на Серхата, вцепился ему в ногу. Серхат, пытаясь оттолкнуть Босса, начал кричать, бросаясь проклятьями. Но пес накрепко сжал челюсти на ноге Серхата. Серхат отодвинулся от меня и переместился на середину кухни, а у меня тут же подкосились колени и я осела вдоль стены. Все происходящее казалось мне нереальным. Увидев, что Серхат направил на Босса пистолет, я наконец закричала.

– Нет! – вырвалось у меня из груди. Тут же на кухню вбежал Ариф, набросился на Серхата и вырвал из его рук пистолет.

– Проклятье! – крикнул Ариф, хватая Серхата за горло. Он ударил его головой прямо между бровей, а я в этот момент окончательно распласталась по полу, не в силах удержать свое тело.

Слезы затуманили зрение, но тут на кухню с криком «Ляль!» вбежал Каран, и я смогла разглядеть, сколько беспокойства было в его взгляде. Пока Ариф и пара охранников пытались разжать челюсти Босса, который намертво вцепился в ногу Серхата, Каран сел рядом и притянул меня к себе.

– Все закончилось, Ляль. Милая, все хорошо, – приговаривал он, прижимая мою голову к своей груди, чтобы я не видела, что происходило на кухне.

– Тебе конец, урод! – крикнул он в сторону Серхата, все еще прижимая меня к себе. – Я тебя убью!

Я попыталась обхватить Карана дрожащими руками, но мне это не удалось.

– Каран, – произнесла я, сотрясаясь от плача.

Сквозь звон в ушах я расслышала голос Омера. Мое тело все еще переживало последствия стресса, который я испытала.

– Как ты посмел? – закричал он и с силой ударил Серхата кулаком по лицу; меня начало тошнить от звука ударов и скрежета костей.

– Ляль? – с беспокойством спросил Каран. Он хотел приподнять мою голову, но я его остановила. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, и я попыталась сосредоточиться на запахе Карана, наполнявшем мои легкие. Омер кричал и сыпал проклятья, и я все еще могла слышать звук ударов, которые он наносил Серхату.

Я не знала, сколько людей сейчас было на кухне, но чувствовала себя так, словно была здесь одна. Даже Каран, который гладил мои волосы и говорил успокаивающие слова, не мог помочь мне перестать чувствовать себя одинокой. Мне все еще было очень страшно.

Кто-то нежно коснулся моих ног, отчего я задрожала только сильнее. Это Босс прижимался ко мне, словно говоря: «Не бойся». Мой герой рядом.

Несколько секунд спустя Каран все же отстранился от меня и заставил посмотреть ему в глаза, и в этот раз я смогла это сделать. За его участливым взглядом я увидела пламя гнева. Заметив, что я все еще дрожу, он снял с себя рубашку и, не спрашивая, надел ее на меня через голову.

Мое тело казалось мне пустым сосудом. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами.

– Не плачь, – сказал мне Каран, словно прося об одолжении. Он просунул мои руки в рукава рубашки и снова прижал к своей груди.

– Умоляю тебя, не плачь!

Из моего горла вырвался громкий всхлип. Я не могла остановиться.

– Пожалуйста, не заставляй меня думать о плохом!

Я рыдала. Даже когда Серхата вывели из кухни, я продолжала плакать, пока страх наконец не отступил. Я судорожно дышала, осознавая, насколько близка была к смерти. Что произошло бы, если бы Босс прибежал на кухню на пару минут позже? В такие моменты людям хочется, чтобы рядом с ними была их семья.

Каран был рядом со мной, но он никогда не заменит мне отца, который приговаривал: «Моя Ляль». Однажды те, кого я любила, умерли, и теперь, из-за чего бы я ни грустила, я всегда оплакивала и их смерть. Каран все так же гладил меня по волосам, продолжая повторять: «Все прошло». Он крепко прижимал меня к себе, а мои слезы текли по его обнаженной груди. Казалось, он боялся, что, если отпустит меня, со мной что-то случится. Но это на самом деле было так. Я ощущала себя виноградной лозой, обвивающей статное дерево, уходящее корнями глубоко под землю. Я похоронила свою семью, которая была моими корнями, но обнимала человека, который, возможно, мог стать моей опорой в жизни.

– Маленькая птичка, – раздался тихий голос Омера, и я повернула голову, встретившись с ним взглядом.