Птица, лишенная голоса полностью

– Вот уж проблемы мне на голову, – пробормотал он, а я смотрела на его шею. Какая она у него длинная.

– Я же только что разозлился! – сказал он, глядя мне в глаза.

Каран смотрел так, словно что-то для себя решал.

– Однако ты не похожа на море. Ты океан, – произнес он решительно.

В этот момент я словно застыла.

– Что? – переспросила я.

Его дыхание лизнуло меня по лицу. Он приблизился к моему уху.

– Самое красивое в моем море то, что оно – океан, – прошептал он.

Я подняла брови от удивления. Он говорил мне что-то еще, но в голове застряло всего одно слово – йенге. Кем мы были друг для друга? Оставив на моей щеке поцелуй, он смотрел на меня, ожидая реакции. Кажется, он не ожидал, что я, положив руку ему на грудь, оттолкну его от себя, а поэтому на миг потерял равновесие.

– Ариф назвал меня невесткой! – заорала я, а потом затараторила: – Каким образом? Почему он так меня назвал? В смысле как? Что случилось-то?

Его губы слегка приоткрылись.

– Ты сейчас серьезно об этом спрашиваешь? – спросил он недоверчиво. – Ты не понимаешь?

– Каран, – произнесла я со всей серьезностью. – Ты больной?

Он нахмурился.

– Ляль, – сказал Каран, подходя ближе. – Милая, мне что, дать объявление в газету? Мне действительно нужно об этом сейчас говорить?

Я энергично закивала. Он еще спрашивает. Сам назвал себя женихом и радуется.

Ляль, мы пытались его поцеловать. Кажется, после этого он все для себя решил.

Нет, не решил!

– Значит, хочешь услышать ответ? – спросил он, приподняв одну бровь.

– А ты хочешь, чтобы я совсем с ума сошла? – ответила я, положив руки ему на грудь. – И почему ты так странно вел себя после той ночи? Ты хотел меня запутать? Почему вместо того, чтобы сказать прямо, нес какую-то чепуху? Мне начинает это дико надоедать! – закончила я сердито.

Он улыбнулся.

– Ты такая милая, когда сердишься, – сказал он, проведя пальцем по моей щеке.

Да я сейчас в обморок упаду!

– Ох! – вырвалось у меня, когда я оттолкнула его от себя. – Прости, что помешала тебе подписать сделку. В этом не было моей вины, но все же я правда прошу прощения!

Я направила на него указательный палец.

– Но именно ты должен просить прощения за все остальное, что случилось между нами!

Он снова удивился, подняв брови.

– Ляль, почему ты извиняешься? Думаешь, меня волнует, не подпишу я один или тысячу контрактов? Я злился на себя за то, что не смог сдержать свою агрессию. Если я заставил тебя неверно думать о том, что случилось, то я прошу прощения, – быстро сказал он.

Каран снова подошел ко мне вплотную. Я с раздражением выдохнула.

– Что тебе с того, Каран? Почему тебе важно, как Артур называл меня, что он мне говорил? Почему ты вмешался? Почему ты разозлился и напал на него? – Я ощутила, как его рука легла на мою талию. – Кто ты? И какое право…

Я замолчала. Он коснулся пальцем моих губ.

– Ш-ш-ш, – сказал он тихо. – Пожалуйста, не произноси больше его имя, милая.

Закрыв глаза, он поцеловал меня в лоб. Его губы на долю секунды задержались на моей коже. Это позволило мне немного успокоиться. Каран наклонил мою голову себе на грудь и крепко обнял.

– Я невежественен, незрел, я ничего не знаю… Я стараюсь не совершать ошибок, но все равно расстраиваю тебя.

– Ты непоследователен, Каран… – сказала я, расслабившись в его объятиях. – Даже сейчас. Ты обнимаешь меня, и я слышу, как бьется твое сердце, но в то же время ты как будто избегаешь меня. Почему? – спросила я с мольбой в голосе.

В ответ он начал гладить меня по волосам.

– Ты красивая… очень красивая. И я говорю не только про внешность. Твоя душа и сердце так же красивы, как и ты сама… Твоему притяжению невозможно сопротивляться. Любой, кто проведет с тобой пару часов, влюбится, завидев блеск в твоих глазах.

Я задержала дыхание. Это было признанием?

– Я просто хочу быть достойным, чтобы ты могла мне довериться. Я не хочу совершить ошибку, выбрав неподходящее время. Если я разобью тебе сердце, поверь, я сам разобью себе голову об стену. Все, что я хочу, – это…

– Все это из-за того, что пришлось пережить Омеру? – прервала его я.

Он посмотрел мне в глаза, взял меня за подбородок и приподнял мое лицо, а потом улыбнулся.

– Я никому не позволю забрать тебя у меня. И Омер здесь ни при чем, – уверенно произнес он.

Я смотрела ему в глаза, ожидая, что он скажет дальше.

– Прости меня, – сказал он, приближаясь к моему лицу. – Прости меня, моя прекрасная роза.

Мой мир остановился в тот момент, когда я почувствовала прикосновение его губ на моих губах. Звук сердца, который, казалось, готов разорвать меня изнутри, отдавался в голове. Я ощутила, как из моей груди полился свет. Настоящее, распадаясь на части, стало вращаться вокруг меня.

Я не слышала ничего и никого, кроме звука его сердца, отдающегося глухим стуком в мою ладонь. Когда Каран притянул меня ближе, я открыла губы, отвечая на его требовательный поцелуй.