Птица, лишенная голоса полностью

– What’s bothering you anyway? We don’t have any relationship like that, do we, Sea?[95] – продолжил Артур и подмигнул.

Каран зло похлопал себя по лицу.

– Он все еще называет тебя «Си»! Какого хрена это вообще значит, «Си»? Что за «Си»? – С этими словами он уже собирался подойти к Артуру вплотную, но Омер снова перегородил ему дорогу, встав между ними. – Говори прямо!

Он с трудом контролировал себя.

– Hör auf mich so zu nennen Arthur![96] – сказала я. – Es gefällt mir nicht und du verärgerst ihn![97]

Я тоже была на пределе. Это прозвище он дал мне из-за моих глаз, и, хотя тогда оно казалось мне достаточно милым, сейчас это навевало неприятные воспоминания.

– Ляль! – сказал Каран, обращаясь ко мне. – Милая, ты испытываешь меня? Почему ты продолжаешь говорить с ним по-немецки?

Подойдя ко мне, он заправил мне волосы за ухо, а его голос был таким спокойным, что мне стало страшно.

– Я устрою ему немецкий. Сделаю так, что он больше никакую «Си» в своей жизни не увидит! – процедил он сквозь зубы, сплевывая каждое слово.

– Си? – спросил Артур, и Каран медленно повернул голову в его сторону. – Ist das dein Freund? Ist er so unhöflich das der uns nicht reden lässt?[98]

Он на секунду задумался, а потом продолжил:

– Es soll nicht unhöfflich klingen aber es gab auf Türkisch ein begriff war es[99] «неотесанный дубина»?

– Speak English[100], ублюдок! – крикнул Каран, и все присутствующие поднялись из-за стола.

Артур засмеялся и сказал что-то в ответ, но я не смогла понять, потому что его слова утонули в окружающем шуме. Однако Каран разозлился еще больше.

– Speak English, подонок!

Почему он говорит по-английски, а ругается по-турецки?

Ляль, неужели ты думаешь, что это самая важная проблема прямо сейчас?

– Calm down![101] – встрял между ними Омер. В этот момент в помещение зашел Ариф, чтобы вмешаться, отчего в зале стало совсем шумно. Когда иностранная делегация начала обсуждать эту ситуацию на немецком, Каран уже почти вышел из себя.

– Все будет в порядке, если я просто отсюда уйду, – обратилась я к Омеру, который единственный действовал рационально. – Пожалуйста, усмири Карана.

Ариф уступил мне дорогу, и я уже хотела уйти, как почувствовала на своей коже чье-то прикосновение, отчего тут же остановилась.

Если это рука Артура, то мы вляпались, моя сладкая мягкая халва.

Повернувшись, я столкнулась лицом к лицу с обладателем таких же, как у меня, голубых глаз.

Поздно.

– Wohin gehst du?[102] – поспешно спросил он.

Это ты уходишь, а не мы, дорогой. Прямиком в ослиный рай.

– Ну держись у меня! – гневно сказал Каран, схватив Артура за воротник и прижав к стене. – What is your problem[103], черт тебя дери? What is your purpose[104], ублюдок?

Каран буквально кричал на него.

Он буквально на глазах создает новый стиль разговора.

Я собиралась вмешаться, но Омер встал передо мной.

– Эфляль, тебе лучше уйти. Каран сильно разозлился. Сейчас нам его не остановить, – сказал он поспешно.

– Си! – позвал меня Артур, все еще смеясь. – A woman like you doesn’t suit man like that. Look…[105] – Он поднял обе руки вверх. – Even when I talked you he went crazy. Recently…[106]

Каран с силой приложил его об стену. Артур тут же замолчал.

– Ай! – вскрикнул он, застонав от боли.

Каран выглядел так, будто сам едва мог стоять на ногах.

– If you say Sea again, the last thing you’ll see is my dark eyes![107] – зарычал он. – Он специально провоцирует меня, – объяснил он, повернувшись ко мне, а затем окинул взглядом всех присутствующих. – Go back to your country. I’m not making deal with you[108], – закончил он сердито.

Я не знала, куда деть глаза. Работники офиса столпились перед конференц-залом, заглядывая внутрь. Это была нелепейшая ситуация, а я стала девушкой, которая устроила весь этот бардак, едва войдя в офис компании. Люди из Miller, недовольные таким поворотом, начали собираться. Они обсуждали между собой, что Каран оказался очень грубым человеком, который неуважительно отнесся к их начальнику. Я не могла сказать им, что Артур нарочно вывел Карана из себя. Я просто хотела, чтобы он и его делегация ушли и чтобы этот эпизод поскорее закончился.

Но, конечно, все произошло иначе.

Ариф схватил Артура под руку, собираясь вывести его из кабинета, пока Каран сверлил их свирепым взглядом. В этот момент Артур впервые перешел на английский, и это еще больше обострило ситуацию.

– What’s mentioned about you is true. The Turks are barbarians, I wasn’t wrong. I’m so glad, we didn’t sign you[109].

Его лицо обезобразила уродливая улыбка. Он окинул меня взглядом.

– I wish you all the best with this rude man. See you, Sea[110].