Птица, лишенная голоса полностью

Я не могла ничего возразить на его слова. Потому что именно в этот момент Босс подошел к Карану. Язык пса был вывален наружу, он учащенно дышал и смотрел на меня не отрываясь. Между нами было меньше двух шагов.

МЕЖДУ НАМИ БЫЛО МЕНЬШЕ ДВУХ ШАГОВ.

Каран начал гладить Босса по голове. Взгляд собаки обратился к нему. Удобный случай, чтобы сбежать, но Каран не отпускал меня, снова ухватив за запястье.

– Наверное, пес просто ревнует. Увидев тебя возле своей будки, он распознал в тебе соперницу, – сказал он.

Босс, словно поняв слова Карана, залаял. Он смотрел на Карана с любовью в глазах. Я смотрела на них обоих с открытым ртом. Каран, все еще удерживая меня одной рукой, улыбнулся.

– Как увидел кого-то красивее себя, так сразу заревновал. Да ведь, малыш? – обратился он к псу.

Он что, сравнил нас с собакой? Вот неожиданно!

Омер оглядел меня.

– Ты куда-то собиралась? – Он указал на мое платье.

– На свадьбу, – буркнула я, разозлившись, что и он меня спросил о платье.

У нас явно что-то не так в жизни, раз мужчины вокруг помешаны на том, что на нас надето.

Омер нахмурился, пытаясь понять мой ответ.

– Ах, извини! Такими темпами мне можно наряжаться только на свои похороны… – продолжила я и попыталась встать. И, конечно, Каран остановил меня.

– Садись, вы еще не познакомились.

Можно ли сделать так, чтобы эта пытка поскорее закончилась?

Я думала, что мне будет сложно привыкнуть к этому месту, но на деле все оказалось гораздо проще. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы чувствовать себя как дома. Да, я имела в виду именно дом Акдоганов.

Я с веселым настроением зашла на кухню. Рядом с тетушкой Зулейхой я обнаружила молодую девушку лет двадцати.

– Доброе утро, – произнесла я, и их взгляды тут же обратились в мою сторону.

– Доброе утро, милая, – ответила тетушка Зулейха с улыбкой. Потом она указала на девушку и добавила: – Смотри, это моя средняя, о которой я упоминала.

– Доброе утро, – улыбнувшись, девушка протянула мне руку. – Меня зовут Ознур.

Я пожала ей руку и улыбнулась:

– Приятно познакомиться. Я Эфляль. Это ты изучаешь медицину, правильно?

– Да, это я, – девушка гордо расправила плечи.

– На каком ты курсе? – спросила я, присев на стул. Девушка села на другой стул напротив меня.

– Месяц назад я перешла на четвертый.

Я взяла из корзины один из мандаринов и начала очищать его от кожуры.

– То есть тебе еще три года учиться…

– К сожалению, – подхватила она, поджав губы.

Она казалась милой. В ней было роста не больше ста шестидесяти сантиметров, а фигура была слегка полноватой, но изящной. Ее волосы были черными, словно смоль, а глаза – такие же темные и глубокие, в цвет волос. Из-за маленьких рыжих веснушек, рассыпавшихся по ее белой коже, казалось, что она гораздо младше своих лет.

– Почему ты так поздно встала, милая? – спросила тетушка Зулейха, и я перевела на нее взгляд. – Наши мальчики давно ушли.

На часах было уже за полдень. Вчера вечером, после знакомства с Боссом, мы все вместе поужинали. А после чая я вернулась в свою комнату и легла в кровать. Во мне все еще было много энергии, но голова гудела от усталости. Так я пролежала до поздней ночи, наедине со своими мыслями. Мне удалось уснуть только на рассвете, а когда я открыла глаза, солнце давно стояло в зените.

– Мама, почему ты спрашиваешь, словно она на допросе? – отчитала Ознур свою мать. – Может быть, она не хочет рассказывать.

– Да все в порядке, – вмешалась я, протянув Ознур половинку очищенного мандарина, и добавила: – Поздно легла, поэтому и проснулась поздно.

Тетушка Зулейха бросила взгляд на дочь, продолжая месить тесто.

– Ты в мои дела не вмешивайся. Слова матери не подлежат критике, – возразила она.

Пока я тихонько хихикала, умиляясь этой картине, Ознур продолжала смотреть на меня, не обращая внимания на слова матери.

– Ты ей очень нравишься, – сказала она с улыбкой. – Приходя домой, она все время говорит только о тебе. Какая ты вежливая, какая милая, какие у тебя манеры, – добавила она тихим голосом, словно открывала мне тайну.

– Правда? – Мне было очень приятно. – Мне тетушка Зулейха тоже нравится.

С этими словами я встала и подошла к женщине:

– Я правда очень рада познакомиться с вами.

Посмотрев на меня влажными от слез глазами, тетушка крепко меня обняла.

– Ты меня до слез довести хочешь? – спросила она, шмыгнув носом.

– Не плачьте, – укоризненно сказала я. – Я разве сказала, что можно плакать? Вот и не надо.

На самом деле это я изо всех сил старалась сдержать слезы, с нежностью хлопая ее по спине.

– Все, все, не плачу я, – начала отрицать женщина.

Отойдя от меня на пару шагов, она продолжила:

– Ладно тебе, одну-две слезинки всего-то пролила, разве это слезы?

– Моя мама постоянно плачет, Эфляль, – вставила Ознур. – Не обращай внимания, ее доводит до слез любая мелочь.