Птица, лишенная голоса полностью

– Успокойся, – засмеялся Омер. – Если ты говоришь «да», то остальное предоставь нам. Мы уладим все за пару часов. Так ты согласна выступить?

Подумав всего пару секунд, я выпалила «Да!», еще не подозревая, что произойдет дальше.

– Я согласна.

Внутри каждого человека есть панцирь, укрывающий уязвимое сердце от внешнего мира. Он помогает преодолеть невзгоды, он скрывает истинную сущность человека. И эта сущность ждет своего часа, чтобы выйти из-под панциря на свет. Словно ночь, которая ждет прихода солнца, она скрывается в ожидании шанса проявиться, и никогда не знаешь, как именно она проявится – станет огромной, словно густой лес, или незначительной, как осенний листок на ветру.

Я боялась этого. Та часть меня, которую я никому не показывала, была холодной и бесчувственной. Но не это пугало. Я боялась, что однажды встречу кого-то, кто обогреет и приютит меня на своей груди. Я бы защищала этого человека, словно старшая сестра, любившая говорить: «Кто будет критиковать мои килограммы, того я сама съем и не подавлюсь». Эту часть меня, обнаружив того, кто наберется смелости исцелить меня, подмигнув, тут же закупорила бы его в бутылку, предварительно обернув пару раз в лаваше.

Судя по твоим метафорам, ты проголодалась.

Я улыбнулась своим мыслям. Благодаря тетушке Зулейхе я больше не болела и не испытывала голода. Я всегда верила в исцеляющую силу любви. Благодаря заботе тетушки и ее любви я смогла быстро поправиться. Этой легкостью в теле я была обязана людям, которые окружили меня заботой и комфортом.

Сейчас мне нужно было очистить свой разум. Вдохнув холодный, свежий воздух, я увеличила яркость на своем планшете. Если я собиралась что-то делать, то выкладывалась на все сто, поэтому уже сейчас начала подбирать песни. Если я буду выступать, то должна сделать это идеально, поэтому я не могла думать ни о чем другом в этот момент. Мне не хотелось опозориться перед людьми Карана. Но я была спокойна, потому что они оставили вопрос по концепции концерта мне. Тем более уже завтра приедет моя команда. Я была уверена, что вместе мы подготовим отличное выступление. Потому что мы все были на одной волне.

Поэтому у тебя трясутся руки, Ляль?

Да нет ничего такого. Все равно ты никому об этом не скажешь.

Единственное, за что я переживала, так это как я смогу выйти на сцену после всего, что произошло в последнее время. Вроде бы ничего не предвещало беды, но и полностью расслабиться мне не удавалось. Я не хотела, чтобы какой-нибудь инцидент омрачил благотворительный вечер. Я надеялась, что все сделают взносы, я выйду на сцену, и мероприятие пройдет так чудесно, что я невольно произнесу: «Вот это да».

То есть хочешь, чтобы в этот вечер проблемы не стучались к нам в двери?

У меня что, есть сейчас какие-то проблемы?

А разве нет?

Я тряхнула головой, пытаясь отогнать тревожные мысли. Если я продолжу накручивать себя, то назад дороги не будет, я испугаюсь и откажусь от выступления. Мне следовало сфокусироваться на текущих задачах. Иногда усталость отвлекает ум от навязчивых мыслей. Когда человек чем-то занят, он на время забывает о своих неприятностях, а иногда даже находит, как от них излечиться. Поэтому я должна была взяться за дело и не позволить страхам управлять моими мыслями.

Однако голос, который я услышала извне, прервал мои размышления.

– Привет, – окликнул меня Каран.

Я повернула голову. На Каране сегодня был черный костюм, а белая рубашка под пиджаком очень выгодно подчеркивала его внешность. Вдохнув аромат его духов, я тут же отвернулась, злясь на себя за то, что мне захотелось вдохнуть этот запах еще раз.

Каран пододвинул стул и сел рядом.

– Выбираешь песни? – спросил он, наклонившись к экрану планшета.

Я молча кивнула в ответ. Хоть я его и не ненавидела, но все равно пока не простила. И даже то, что он явно интересовался мной, никак не влияло на мои чувства.

Господин Каран, мы упрямы как ослы. И если тебе кажется, что своим эффектным внешним видом ты можешь как-то повлиять на нас, то продолжай, ты на верном пути.

– Когда приедет моя команда? – Я чувствовала себя как Риза-Баба[22].

– Завтра, – ответил он, и я хмыкнула себе под нос.

Кажется, Каран пытался всеми силами найти тему для разговора. Я знала, что он смотрит на меня, пока я продолжала изучать список песен на планшете. Мне не нужно было смотреть на него, я и так ощущала его взгляд кожей.

– Когда ты уже простишь меня? – спросил он. Наконец, взглянув на него, я наклонила голову к плечу. Я должна сказать ему конкретную дату?

– Если я скажу тебе, что больше никогда так не поступлю… – Он сощурил глаза и продолжил с надеждой: – Ты сможешь все забыть?