Птица, лишенная голоса полностью

И с этими словами он пошел прочь. Воспользовавшись моим ступором, он добавил:

– Я переоденусь и вернусь.

А я так и осталась стоять на месте как вкопанная.

Я села на свою кровать, скрестив ноги. Я решила позвонить Озлем, поэтому нажала на ее имя во входящих. Спустя всего один гудок она ответила, и я с облегчением выдохнула в трубку.

– Озлем, – произнесла я, – как ты?

– Эфляль… Я хорошо, подруга. А ты как? – Я услышала на заднем плане голос Ягыза Эфе.

– Ты говоришь с тетей Эфляль, мама? Это она? – Я поняла, что он прыгает вокруг Озлем.

– Подожди, малыш. Да, это она, успокойся…

– Дай я поговорю! – Тут я поняла, что он выхватил телефон из рук матери. – Я очень по тебе скучаю! – закричал он в трубку. – Ты где? Уже столько времени прошло, а тебя все нет!

Я улыбнулась, услышав, как он меня упрекал.

– Малыш, – сказала я, положив руку на сердце. – Я тоже очень скучаю по тебе, Ягыз Эфе. Очень скоро я уже вернусь, обещаю.

В носу засвербело. Я тут же сменила тему.

– Расскажи, что у тебя произошло за то время, пока меня не было, – сказала я и растянулась на кровати.

– Я вырос… – ответил мальчик и усмехнулся: – Я уже ростом с моего папу!

Я рассмеялась в трубку. Сыну Озлем было всего пять лет. Я сомневалась, что за это время он стал ростом в сто семьдесят пять сантиметров, как и его отец.

– Почему ты смеешься? Не веришь? – спросил он сердито, и мне пришлось взять себя в руки.

– Да ты что! Конечно, я тебе верю. Просто ты меня немного удивил, – ответила я. – И, кажется, мне придется обменять вещи, которые я купила тебе в подарок. Не думала, что ты так быстро вырастешь.

Его тон сразу же изменился.

– Что ты купила? – взволнованно спросил он. – Подарок на Новый год?

– Я покупала его не специально к Новому году, но можно сказать и так.

– Ура! – сказал он, а потом вздохнул: – Но до Нового года еще столько времени… Разве ты не сказала, что скоро вернешься?

Я уже собиралась ответить Ягызу Эфе, как в дверь моей комнаты постучали. Прикрыв ладонью динамик, я услышала, что кто-то зовет меня из коридора. А в это время Ягыз Эфе продолжал говорить.

– Пожалуйста, приезжай скорее. Я соскучился по тому, как мы вместе ловили рыбу.

Вообще-то он имел в виду игрушку, в которую мы вместе играли. Тут в комнату зашел Каран, и наши взгляды встретились.

– Я тоже по тебе скучаю, милый, – с нежностью произнесла я.

Каран, нахмурившись, не сводил с меня глаз.

– Я вернусь совсем скоро, и мы снова будем вместе. Осталось немного, – продолжала я, ухмыляясь.

Ребенок говорит тебе об игрушке, а ты отвечаешь, что скучаешь по нему. Ты делаешь это специально, чтобы Каран неправильно понял.

Все верно.

Ты змея.

Карану, пристально смотрящему в свой телефон, я точно нравилась. Иначе он не выглядел бы таким злым, когда я упомянула, что скучаю по кому-то. Я была уверена, что он влюбился в меня.

Не летай в облаках, Ляль.

Ладно, ладно, но я точно ему нравилась.

Пока я смотрела в сторону Карана, Ягыз Эфе на том конце провода позвал меня:

– Тетя? Ты меня не слушаешь?

– Я слушаю те… – Я откашлялась и тут же поправила себя: – Я слушаю, это ужасно, Текинсиз.

Текинсиз?

– То есть Текин[21], извини.

Не улыбайся… Не улыбайся, говорю, он все поймет.

Каран удивленно приподнял бровь и направился ко мне. С большой вероятностью он сейчас просто вырвет телефон из моих рук.

Вешай трубку, мы сейчас опозоримся!

Так и не ответив Ягызу Эфе, я быстро произнесла:

– Хорошо, целую тебя, чмок!

Я тут же отключилась и крепко сжала телефон в руке. Каран засунул руки в карманы и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Чмок?

Он так идеально выговаривает это слово.

Я пожала плечами в ответ.

– Кто этот Текинсиз? – Он засмеялся. – Прости, Текин.

Понял.

– Это мой дру-у-уг, – протянула я и, поднявшись со своего места, встала перед ним. – Я случайно перепутала его имя. С кем не бывает?

Он улыбнулся. Я очень удивилась его реакции, потому что до этого у него было такое угрюмое лицо, что мне было страшно на него смотреть. Он слегка склонил голову.

– Когда ты врешь, твой голос начинает дрожать.

Он коснулся кончика моего носа.

– Не лги, – ласково добавил он.

Неужели мы купимся на парочку слов и милую улыбку? Стоим насмерть!

Я сглотнула:

– А какой в этом смысл? Почему тебе есть дело до того, дрожит мой голос или нет, правду я говорю или ложь?

Я откашлялась и попыталась пройти мимо, но он взял меня за руку.

– А я смотрю, ты уже привык руки распускать.

Он облизнул губы и шумно выдохнул через нос, словно смеясь. Так и не отпуская моей руки, он подошел ближе.

– Сходим поесть на улицу?

Нет.

– Во-первых, я не голодна, – сказала я и натужно растянула губы в улыбке. – Во-вторых, я хочу есть только с друзьями.

Вот это было хорошо.