– Не пойми меня неправильно. Я не говорю, что все так и есть, но Зехра права. Тот парень именно такой, каким она его описала. Все время, что мы добирались сюда, он постоянно был с нами на связи и спрашивал, все ли у нас хорошо. Да и сейчас он вел себя очень достойно, как настоящий джентльмен.
– Ну то есть, если он тебе не нравится, то я не буду тебя расспрашивать…
Я смотрела на него, словно не веря, что он вообще это произнес.
– Что значит «нравится», что значит «расспрашивать», Гёкхан? Между нами ничего нет. Я что, должна влюбляться в каждого симпатичного парня?
– Он выглядит заботливым и вежливым, но откуда ты знаешь, что это действительно так? Или в него можно влюбиться только потому, что он богат? Он совсем не тот, кем кажется на первый взгляд!
Замолчи!
Гёкхан очень удивился моим словам, но быстро взял себя в руки.
– Успокойся, – сказал он примирительно. – Между вами что-то произошло и это тебя расстроило? Ты так говоришь, потому что он тебя обидел? Если это так, то почему ты все еще живешь с ним? Это так необходимо?
Я промолчала, и он продолжил:
– Я не знаю, что произошло между вами, но меня это сильно беспокоит.
Мне не нужна ничья забота. Если бы я просила помощи, то выглядела бы жалко в их глазах. Я понимала, что рано или поздно любому человеку требуется поддержка. Мой брат тянул время, чтобы до конца разобраться в том, о чем поведали мне Акдоганы. Поэтому сейчас я не хотела возвращаться в Анкару, хотя я могла бы жить в Стамбуле самостоятельно. Но я слишком заботилась о себе, чтобы остаться в незнакомом городе одной, пока мы все еще не выяснили, какая опасность мне грозила. Да и Ясин хотел, чтобы я не торопилась возвращаться. И была еще одна причина; казалось, Каран осознал свою ошибку. Иначе я бы ни минуты не осталась в этом доме. У меня все же была гордость, ради которой я могла рискнуть своей жизнью.
– Эфляль? – позвал меня Гёкхан, ожидая ответа. – Ты мне объяснишь, что происходит?
Чтобы дать себе время подумать, я поднесла чашку к губам и сделала глоток кофе. Я посмотрела Гёкхану прямо в глаза и поняла в ту же минуту, что, если расскажу ему все как есть, он не оставит меня здесь и будет настаивать на возвращении в Анкару. Я не могла позволить ему переживать, но и игнорировать его вопрос мне тоже не хотелось.
– Мы немного поссорились, но так все в порядке, – сказала я, надеясь, что моя улыбка заставит его поверить в эти слова. – Иначе почему я все еще здесь? Ты же меня знаешь…
– Не нужно скармливать мне эту ложь, – прервал Гёкхан, и я удивилась, как сильно он изменился в лице. – Ты не хочешь говорить мне правду, потому что не доверяешь мне или потому что чего-то боишься? Что за тайны?
Он резко выпустил воздух через нос.
– Ты сказала, что тебе нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя, а в итоге пропала на месяцы. Потом ты уезжаешь в Стамбул и говоришь, что проведешь здесь пару недель, но не возвращаешься. Я приезжаю сюда и вижу, что ты живешь под одной крышей с какими-то незнакомцами… Или, может, Зехра была права на твой счет?
Всем своим видом я показывала, чтобы он остановился и не выдвигал никаких поспешных суждений, но Гёкхан продолжил, игнорируя мой взгляд:
– Или ты беременна? И поэтому скрываешься?
– Гёкхан! – вскрикнула я, не веря в то, что услышала. – Что это значит? Ты сейчас серьезно об этом говоришь? Если бы я была беременна, то зачем нужно было бы скрывать это? И как я могла делать это
Босс, услышав, как я повышаю голос, начал гавкать в ответ.
– В чем ты меня обвиняешь? И вообще, какое ты имеешь право?
– Какое право? – эхом повторил он. – Извини, босс, я забыл, что мы всего лишь твои сотрудники.
От меня не скрылась обида, прозвучавшая в его голосе. Даже если бы он был моим близким другом, я все равно бы так себя повела. Гёкхан был для меня не только подчиненным, но все же он не должен так со мной разговаривать.
– Мне следовало промолчать, когда ты ушла из гостиной, и больше с тобой не разговаривать. Ведь ты всего лишь мой босс!
Я нервно рассмеялась, не веря, что слышала это от Гёкхана.
– Прости, что забочусь о тебе! Прости, что я переживаю, что могу подвергнуть тебя опасности, если ты узнаешь правду! – сказала я.
В этот момент один из охранников схватил за ошейник лающего Босса и попытался отвести его от нас в сторону.
– Я не могу поверить, что ты вынуждаешь меня оправдываться за то, что ты для меня больше, чем сотрудник! – Я встала со стула. – Я правда не могу в это поверить!
Гёкхан тоже встал на ноги.
– Тогда что происходит, Эфляль? – спросил он, повысив голос. – Ты не можешь говорить мне, «что я для тебя больше, чем сотрудник», и не рассказывать, что творится в твоей жизни! Ты не должна юлить, оставляя меня гадать в растерянности. Если мы друзья, то ты не должна ничего скрывать!
Раздражение переполнило меня. Звук моего голоса разносился по всему саду:
