Птица, лишенная голоса полностью

Озкан был сыном одного из влиятельных людей в Анкаре и по уши в меня влюблен. Он никогда не пропускал ни одного моего выступления, каждый вечер сидел за одним и тем же столиком и наблюдал за тем, как я пою. Сколько бы раз я ни говорила ему, что его чувства безответны, он не принимал это всерьез. Через какое-то время мне стало не по себе от навязчивого внимания с его стороны, и я рассказала об этом Ясину. Наверное, разговор с братом подействовал, потому что на какое-то время Озкан и вовсе пропал.

– Да нет же! – запротестовала Зехра. – Я сама хочу, чтобы Эфляль была моей свидетельницей, потому что именно она стала всему причиной. Если бы не Эфляль, мы бы никогда не познакомились.

Тут же Зехра повернулась ко мне и спросила с мольбой в голосе:

– Ты же согласишься?

Мои губы приоткрылись, чтобы ответить, но тут я услышала сердитый голос Карана, который сказал: «Нет!»

Что случилось, дорогой?

Все сидящие за столом уставились на него, а он в свою очередь смотрел прямо на меня. Не меняя интонации, добавил:

– Это понятно?

Он облокотился на стол и подался вперед:

– И кто такой этот Озкан?

А тебе-то что?

– Это одержимый маньяк, который по уши влюблен в Эфляль, – прокомментировал Эмре, подцепляя еду с подноса и кладя себе в тарелку. Пустоплет.

– Вот как? – Брови Карана взметнулись вверх. – А Ясин знает об этом? Этот Озкан беспокоил тебя?

Я невольно выпрямилась, когда увидела, как серьезно он задавал этот вопрос: плечи напряжены, челюсть стиснута, острый взгляд прожигал насквозь.

– Брат во всем разобрался, – ответила я.

Скажи еще тише, чтобы он ничего не понял.

Я явственно видела, как волна гнева застилает его взгляд. Он нахмурился.

– Так он тебя беспокоил?

Тебе нравится бесить Карана, не так ли?

О да.

– Как фамилия того Озкана? – спросил он напряженно.

Гёкхан наклонился ближе ко мне и прошептал:

– А что этот парень задумал?

В этот момент Эмре уже назвал фамилию Озкана. Каран бросил быстрый взгляд в сторону Арифа, явно давая понять, что нужно делать дальше, поэтому я не удержалась и постаралась вмешаться:

– Сейчас он вообще никак меня не беспокоит. Я его уже столько времени не видела. Он, должно быть, даже забыл про меня.

Ибрагим засмеялся, с шумом втянув в нос воздух.

– Да, конечно, – сказал он иронично. – Он буквально недавно приставал к Зехре с расспросами, где ты и как тебя найти. Конечно же, этот придурок тебя забыл.

– Ибо[24]! – крикнула я предупреждающе в его сторону. Мне не хотелось, чтобы Каран в это ввязывался.

Каран склонил голову к плечу, на его лице промелькнула дьявольская ухмылка.

– Пусть и к нам попробует поприставать… – при этих словах его шея хрустнула.

Ох, вот и наш спецназ Каран вернулся.

Я хотела сказать ему, что в этом нет никакой необходимости, потому что все намерения Озкана были пресечены раньше, но тут Омер быстро сменил тему, и разговор перешел в другое русло. Все начали обсуждать погоду в Анкаре и перепрыгнули на службу в армии, и все это время я нервно сидела на своем месте и пыталась есть. За столом болтали все, кроме меня и Карана. Мы оба молчали и смотрели друг на друга. Я бы все отдала, чтобы понять, о чем он сейчас думает.

После ужина, который оказался для меня слишком напряженным, парни ушли в сад покурить, а мы с Зехрой остались в гостиной. Внимательно присмотревшись к подруге, я заметила, что она просто сияла. Неужели любовь может так изменить человека?

– У тебя глаза светятся, – сказала я, видя, что она и правда счастлива. – Как будто та Зехра, которую я знала, исчезла, а на ее место пришла другая. Неужели любовь так сильно тебя изменила?

Мне было любопытно, что она скажет. Зехра глубоко вздохнула:

– Я говорила тебе раньше, что никогда не верила в любовь. Но сейчас, Эфляль, я чувствую, что переполнена любовью. Как будто она сделала мою жизнь более яркой.

Ее взгляд устремился вдаль, а голос стал спокойным. Я не ревновала, но все же завидовала.

– Я даже не поняла, как влюбилась. Любовь настолько поглотила меня, что я сама не заметила, как начала меняться.

Казалось, что сейчас она была в другом месте и витала в облаках, но это давало надежду и мне.

– Я очень рада за тебя, моя брюнетка, – улыбнувшись, произнесла я. – Надеюсь, что ваш союз просуществует до конца времен.

– Спасибо большое, пусть так и будет, – ответила подруга и села ко мне ближе. Она перевела взгляд в сторону сада и спросила лукаво:

– А это что было? Все эти возгласы «нет!» и расспросы про Озкана… Что происходит?

– Ш-ш-ш! – шикнула я на Зехру. – Ничего такого не было. Он несет за меня ответственность, поэтому так себя и ведет. Вот и все.

И мы поверим в эту ложь? Когда мы успели в это поверить?

– Не вешай мне лапшу на уши, начальник, – сказала она и толкнула меня в плечо. – Гёкхан предупреждал нас, чтобы мы ни о чем не спрашивали, но мне сложно устоять.

Она села, подогнув под себя ногу, и с интересом взглянула на меня.