– Я и не просила… Я не смогла… – Голос Джейн был полон боли, и болью была наполнена ее чистая душа. – Она живет в красивом большом доме и носит шелковые платья… Когда я появилась в холле дома, моя девочка играла там с куклой… Мой маленький ангел… А эта женщина появилась через несколько минут… И она не узнала меня… А когда она вошла, моя девочка кинулась ей на шею и закричала: «Мама!» А сколько любви было в ее глазах! – Джейн вновь заплакала. – И эта женщина прижала ее к своей груди, поцеловала… Они так любят друг друга, мисс Вивиан, так любят! Я поняла, что лучшей матери моей девочке не найти! И ведь с этой женщиной ее ждет хорошее будущее! Намного лучше того, что может дать ей горничная и статус бастарда! – Джейн кинулась в объятия подруги. – Она спросила, что мне нужно, и я солгала, что ищу новое место, а она сказала, что не нуждается в новой горничной!
– Ах, моя дорогая, как мне жаль! – Глаза Вивиан наполнились слезами.
– Ей будет лучше там! Эта женщина дала моей дочери жизнь, а я хотела утопить ее! Я не заслуживаю быть матерью этого ангела!
– Не говори так, Джейн! Это не твоя вина!
– Я смирилась, мисс Вивиан! – Джейн высвободилась из объятий подруги, и Вивиан увидела, что ее всегда светящиеся ранее глаза стали тусклыми и безжизненными. – Я смирилась.
Об исчезновении блистательной мадемуазель де Круа шептался весь город, и, как бы ни утверждал отец девушки, что сам лично отправил дочь во Францию, на лечение к родственникам, высший свет Лондона смаковал сплетни о том, какими подлыми и просто бездушными людьми оказались эти французы, которые довели родную дочь до того, что она сбежала из дома. Кто первым пустил эту сплетню, было неизвестно, и де Круа лишь бессильно гневались и старались не появляться на публике, а леди Найтингейл, нарочно обронив Шарлотте пару слов о том, что рассказала ей Люси, с довольной улыбкой наблюдала за тем, как мгновенно и уже навсегда погибла репутация этого ранее любимого многими французского семейства. Через две недели после побега Люси, ситуация для ее родителей обернулась настоящим грандиозным скандалом, и те, проклиная дочь и всех англичан, вынуждены были поспешно собрать свои вещи и сесть на корабль, уносящий их с английской земли в родную Францию.
В то время, как знать тешилась отъездом «этих ужасных французов, которых они, по доброте своей, приняли с таким теплом и уважением» с Вивиан были сняты все подозрения: вернувшийся из Кроунеста помощник мистера Кларка привез тому копию записи о браке миссис Уингтон и герцога Найтингейла, а через пару дней детектив получил письмо от самого Его Светлости, в котором тот решительно подтвердил слова своей супруги и осудил Скотланд-ярд за его непрофессионализм и предубеждение к ней. Тем же вечером мистер Кларк посетил Гринхолл, где официально заявил о том, что миссис Уингтон теперь вне подозрения, что, естественно, тотчас вызвало в обществе волну, и те, кто еще вчера презирал Вивиан, поспешили отправить ей приглашения на ужины и концерты. Но девушка не спешила отвечать и тем самым томила много сердец, что, однако, было ей совершенно равнодушно. Она знала, кто был ее истинными друзьями, и лицемерные улыбки на лицах чужих ей леди и джентльменов вызывали у нее лишь отвращение и удивление тому, насколько черными были их души.
Но в этой череде приятных событий леди Найтингейл также познала и потерю: ее верная Джейн попросила отпустить ее в Вест–Индию, вместе с мистером Смитом, чтобы помочь ему отыскать маленького наследника Уингтонов.
– Но, Джейн, что я буду без тебя делать? – упавшим голосом спросила Вивиан. – Ты мне как сестра! Неужели ты желаешь покинуть меня?
– Мисс Вивиан, вы знаете, что я люблю вас и всегда буду на вашей стороне, – тихо ответила Джейн. – Но с тех пор, как я потеряла мою дочь… Добровольно отреклась от нее, ради ее же будущего, жить в Англии мне будет тяжело… Мне невыносимо думать о том, что мой ангелочек растет совсем близко ко мне, но я не могу обнять ее, не могу поцеловать… Я хочу уехать. Я хочу перемен и надеюсь, что вы не будете возражать. И еще, мисс Вивиан: каждый день мое сердце рыдает от боли, когда я вижу мистера Ричарда. Мне кажется, теперь я просто ненавижу его. Отпустите меня и дайте мне свое благословение.
Вместо ответа Вивиан крепко обняла подругу, со слезами на глазах поцеловала ее в лоб, и следующим утром та покинула Лондон, пообещав писать об их с мистером Смитом приключениях. К слову, детектив был рад компании молодой красивой девушки и вскоре начал испытывать к ней отеческие чувства. Этим двоим предстоял тяжелый длинный путь на другой конец света, но они принимали этот факт, как должное: Джейн считала эту миссию своим крестом, мистер Смит же предвкушал веселые интересные приключения, которые, к тому же, целиком и полностью финансировала заказчица.
