Я коснулся шлема. Элфи потрясённо сопела позади. Килли девчонка до этого видела только на картинках.
– Оставь! – окликнула Фрок. – Она слишком стара, чтобы пробуждаться ради тебя. Нянька спит беспробудно уже четвертый год. Иди сюда. Ты не куришь? – Вопрос был обращён к Элфи.
– Нет, ритесса.
– Говорят, в салонах модно, чтобы девушки теперь курили. В моё время вызов обществу бросала только я. Что же. Тогда пей свой чай, дева. Раз ты привёл её сюда и пришёл сам, случилось нечто экстраординарное, Раус. Ты смертельно болен?
Элфи чуть не подавилась чаем, её глаза округлились, и она с ужасом посмотрела на меня.
– Нет.
– Хм… То есть пришёл не для того, чтобы просить прощения.
Я не стал спрашивать, за что мне его следует просить. Иначе мы заберемся в такие дебри взаимных обвинений и недовольства друг другом, что проще пройти Ил насквозь, до Гнезда и обратно, чем выйти целым из этой безнадёжной для обеих сторон битвы.
– Прежде чем мы начнём, расскажите про ритессу Рефрейр, – попросил я.
Я удивил её.
– Вы что, знакомы?
– Встретились в Иле при не самых приятных обстоятельствах. Было странно видеть её у вас.
– А мне надо отчитываться перед тобой?
– Нет. Но вы поймёте, что это важно, когда я расскажу дальнейшую историю.
Она помолчала, сунув в рот мундштук, выпустила дым, размышляя:
– Её семье покровительствует Авельслебен, и там, – трубка ткнула в потолок, – пришла светлая идея, что, когда моё поколение вымрет, страна лишится людей должных знаний. Я оказываю услугу.
– Вы не из тех людей, которые оказывают услуги.
Что это у неё промелькнуло во взгляде? Разочарование?
– Тебе придётся поверить в это, Раус. Некоторые вещи делают просто так. У меня есть… опыт. Он пропадёт, когда я умру. Надежды на тебя мало. Ты часто в Иле, и я не знаю, вернёшься ли ты назад. Девочка – мой резервный план. Я радею о будущем родного города.
Я оставил эту тему. Её право возиться, с кем она хочет. Да и причины мне не важны. Главное, что меня не вовлекают. Фрок оценила моё молчание недовольной миной.
– Так зачем ты здесь?
– Я нашёл Оделию.
Она застыла, и её лицо разом как-то осунулось, побелело, глаза за толстыми стёклами на несколько мгновений стали мёртвыми, точно у рыбы. Но она взяла себя в руки, откинулась на спинку дивана, сделала очередную затяжку. Голова у неё заходила ходуном, гораздо сильнее, чем обычно, а значит, эмоции, что кипели в ней, были крайне яркими.
– Рейн? – спросила бабка спокойно, но я отметил, что голос у неё стал чуть ниже.
– Нет. Только она.
Я увидел на лице Фрок, всегда таком холодном – гримасу разочарования. Или отвращения? Её губы предательски дрогнули, а затем шепнули:
– Проклятый Ил. Проклятая… тварь.
Оделию она ненавидела.
– Вы ведь понимаете, что она не виновата? Ваш внук и сам горел этим местом? Историей Когтеточки? Оделия Лил здесь ни при чём.
– Она виновата уже в том, что не взяла родовую фамилию мужа. Его выбор привёл семью к расколу, а его самого – к гибели. Другая бы остановила Рейна, а не потакала фантазиям, которых он нахватался от своего отца. Рассказывай. Всё. С самого начала. Твоей деве надо это слушать?
– Элфи уже знает часть истории. Не только Иде Рефрейр следует учиться.
– Хм… – Полное неодобрение, но и принятие моего права решать, что для неё полезно. – Тогда начинай.
И я рассказал о своём недавнем путешествии в Ил, а после и о солнцесветах, и о том, что показала мне Личинка.
Это заняло довольно много времени. В какой-то миг бабка забыла о трубке, и та погасла. Когда я закончил, повисла гнетущая тишина, и я налил остатки остывшего кофе.
Фрок, кажется, стало жарко, и она расстегнула воротник, так что под ним показалась тонкая золотая цепочка и кулон – маленькая костяная пластинка с нечёткими символами. Сколько себя помню, бабка всегда носила этот талисман.
Элфи, осознавая историю ботаника, тихо пискнула:
– Настоящая Осенний Костёр? Ты видел её!
– Не я. По счастью, не я.
Память об этом несуществующем поцелуе накрепко вгрызлась мне в мозг. Бабка тяжело вздохнула:
– Проклятое прошлое совсем не оставляет нашу семью… – Она отвернулась к окну, размышляя о чём-то, понятном только ей. Затем махом осушила рюмку шерри. – Что ты обо всём этом думаешь?
Вообще это был мой вопрос к ней. Но пришлось отвечать:
– Оделия появляется спустя столько лет, и тут же её находят ребята из Племени Гнезда. За ней приходит целый суани, и они ничуть не гнушаются войти в андерит. В то же время в городе начинаются проблемы с солнцесветами, и этот ботаник… Полагаю, связь очень чёткая. Во всяком случае, с одной из Светозарных, которая за всем этим стоит.
– Ну. Просто и логично. Тебе нужно моё мнение?
– Иначе я бы не стал тратить ваше время, ритесса.
Она сняла очки, положила на стол, задумчиво потёрла переносицу.
– Сомневаюсь, что Оделия провела восемь лет в Иле. – Фрок сделала паузу, давая нам обдумать услышанное. – Долгий срок.
Капитан говорил то же самое. И я согласен. Но… всякое бывает. Или же я хочу на это надеяться и у меня на глазах шоры.
– Ты раздевал её?
Элфи на такой странный вопрос хмыкнула и тут же обратила на себя подслеповатый взгляд.
