Старик хитро щурится.
– А с чего ты взяла, что тебя подставили?
Часто и удивленно моргаю. Он это серьезно? Внутри поселяется нехороший холодок. Может быть, я зря записала начальника в непричастные?
– У меня не было индивидуальной реакции на слайтекс, – напоминаю спокойно, несмотря на то что меня так и подмывает заорать. Полковник не тот человек, на которого можно повышать голос. – То, что у меня отшибло память на два года, явно говорит о том, что мне была дана большая доза, чем договаривались.
– Возможно, – сухо подтверждает начальник.
– Возможно? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Это очевидно. Значит, у нас произошла утечка. Кто-то намеренно сорвал операцию.
– Или медперсонал тюрьмы ошибся с дозой. Раз в итоге ты все вспомнила, то это означает, что тебе вкололи все же меньше, чем другим.
Молчу. Перебираю в голове аргументы, но так и не нахожу нужных. Все ведь и так как на ладони. О чем тут спорить?
– Вы сами-то в это верите? – спрашиваю напрямик. – Вы. Сами.
Старик выдерживает мой долгий взгляд.
– Не верю, – говорит затем, – но допускаю. Мы два года ковыряли это дело. Не веришь мне, спроси Валентайна. Никто, кто был в курсе того, что ты отправляешься на Пандору, не контактировал ни с кем извне. Проверили всех. Ни единого нового контакта: только друзья, родственники – обычный круг общения. Хочешь сказать, тебя могла подставить бабушка Дага? Или сестра Мейси?
Или собака Ким, я поняла мысль.
– Я. Хочу. Сказать. Что. Утечка. Была, – произношу с расстановкой, с нажимом.
– И мы так думали, – соглашается полковник. – Но за два года так ничего и не нашли.
– И того, кто делал мне инъекцию?
– Он улетел на Сьеру. Там не действует экстрадиция. Добровольно на связь не выходит. И, предвосхищая твой вопрос, Валентайн лично летал на Сьеру, но никого не нашел. Тот человек прилетел на планету, а затем исчез. Или изменил документы, или был убит. Следов нет.
– Я могу узнать имя? – уточняю.
Старик равнодушно пожимает плечами.
– Ты можешь ознакомиться с отчетами по всему делу о Пандоре.
Благодарно киваю. Это щедро, я ценю.
Опускаю взгляд на свои сцепленные на коленях руки.
– То есть… – Голос подводит. – То есть, – начинаю вновь, – мне просто смириться с тем, что со мной сделали?
– Чего ты от меня хочешь?! – вдруг взрывается Маккален и с силой бьет ладонью по столешнице. – У меня нет ресурсов! Нет финансирования! Мы потратили на то, чтобы вытащить тебя, все, что у нас было. Нет ни времени, ни людей, ни смысла на продолжение расследования. Если ты хочешь остаться на службе, то примешь это как данность и станешь жить дальше. Или можешь подать в отставку и до старости бегать за призраками!
Что ж, прямо. Доходчиво.
И все же в том, что операцию сорвали намеренно, не сомневаюсь. Кто-то узнал о том, что Интерпол отправляет на Пандору своего агента, и подстраховался. Изящно, красиво – не убили, а просто смешали с толпой, стерли.
– Я могу идти? – спрашиваю.
– Иди, – отмахивается полковник. – Вы с Валентайном меня в могилу сведете. Только перед уходом подойди к Ким. Подпишешь обязательство о неразглашении.
Киваю и молча покидаю кресло.
Уже дохожу до самой двери, когда вспоминаю нечто важное. Оборачиваюсь.
– Сэр, мы можем запросить у Альянса список заключенных?
Старик хмурится.
– Так он у нас есть.
Качаю головой.
– Не просто список, а с именами, присвоенными Тюремщиками.
Полковник вздыхает.
– Все-таки хочешь погоняться за призраками?
– Так можно? – настаиваю.
Пожилой мужчина морщится.
– Можно. Я уже его запросил. Должны скоро прислать. Нужно же выяснить, кого конкретно вы с Валентайном отправили в мир иной.
Ник – только Момота. Я – Кайру и Филина.
Никого из трех мне не жаль.
– Спасибо. – Киваю и наконец выхожу за дверь.
Быстро прохожу мимо вновь начавшей рыдать при моем виде Ким.
Ник ждет меня в коридоре.
Стоит, привалившись плечом к стене, и разговаривает по коммуникатору. У него наушник, поэтому собеседника не слышу, только напарника.
– Да, сегодня… Ну конечно же я бы сам позвонил… Мам, дай отдышаться… Приеду, разумеется. Дай мне пару дней, ладно?.. Со мной все хорошо… Да. – Ник широко улыбается. – Я ее нашел… Все хорошо, мам. – Видит меня, подмигивает и спешит завершить разговор. – Мам, мы побежали. Обязательно на днях тебе позвоню. Целую.
Подхожу ближе.
– Мама? – усмехаюсь.
– Угу. Привет тебе передавала. Очень рада, что с тобой все в порядке.
Рада. Ее, бедную, наверно, скрутило при одной мысли, что я снова появилась в жизни ее сына.
Улыбаюсь, скрывая истинные чувства.
– И ей передавай от меня привет.
– Держи. – Когда мы садимся во флайер, все это время ожидающий хозяина на местной парковке, напарник достает из кармана и вручает мне коммуникатор. Удивленно приподнимаю брови. – Ким сказала, Старик велел, чтобы мы все время были на связи. Пока вы с ним болтали, я сбегал к программерам. Они восстановили твой номер. Клянутся, что контакты тоже на месте.
– А сам аппарат? – Беру незнакомое мне устройство, пристраиваю на запястье.
– Из вещдоков одолжил. Твой старый пока найти не смогли.
Защелкиваю застежку, копаюсь в меню. Отвыкла от техники, но все просто и интуитивно понятно.
