Ищу номер Джилл. Она же теперь замужняя дама, нельзя нагрянуть к нам домой без предупреждения.
– Янтарная, – осторожный голос напарника заставляет меня напрячься, – я, кажется, забыл тебе кое-что сказать.
Поднимаю на него глаза. Виновато поджимает губы.
– Я тебя слушаю.
– Вы же с Джилл снимали квартиру, – начинает издалека. – Потом она вышла замуж. А у Джерри свое жилье, – делает паузу, внимательно следя за моей реакцией.
Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. И почему это даже не пришло мне в голову?
– Квартиры нет? – спрашиваю глухо.
– Угу.
– Дерьмо. А мои вещи?
– У меня.
– Что? – Резко распахиваю глаза.
– Ну, было бы неловко, если бы Джилл переехала к мужу с вещами своей подруги. – В отличие от меня Ник не видит ничего особенного в том, что мои личные вещи все это время хранились у него. – У меня большая квартира. Все стоит в коробках в дальней комнате. Джилл сама все сложила, я только перевез.
– Последнее, что меня волнует, копался ли ты в моих вещах, – заверяю устало.
– Не копался.
И на том спасибо.
Сижу положив руки на колени и глядя прямо перед собой.
У меня нет документов, нет счетов, нет жилья. Меня вообще нет в системе. Как символично.
– Сама Джилл, кстати, в отпуске за пределами планеты, – добавляет Ник, будто специально, чтобы усугубить ситуацию. У меня вырывается нервный смешок. – Эм, в чем проблема? – Напарник протягивает руку и поворачивает мое лицо к себе за подбородок, так как я упорно смотрю куда угодно, только не на него. – Мы уже выяснили, что я не женат и у меня не появилась куча детей за время твоего отсутствия. В моей квартире три комнаты, и нам явно хватит места.
Он не понимает. Я сама не понимаю, что чувствую, а потому объяснить не в силах.
– Нет проблемы. – Отвожу его руку от своего лица, пристегиваюсь ремнями безопасности. – Поехали. Я ужасно устала.
У Ника и правда большая квартира. В центре города. И, если бы напарник не хотел забрать свой флайер с полицейской парковки, можно было бы дойти пешком.
Задумчиво провожу пальцем по настенному покрытию. Я помогала его выбирать.
И вон ту свинью-копилку на тумбочке подарила я.
И вон на той фотографии в рамке тоже я.
Мне становится не по себе. Это фото с выпускного. Мы с напарником стоим, обнявшись, на крыльце академии. Молодые, счастливые. В парадной форме.
Тот самый день закончился в кровати Ника…
Никогда не видела это фото.
– Не знала, что ты стал сентиментален, – комментирую предмет, привлекший мое внимание.
– А? – Ник растерянно оборачивается ко мне. – А-а-а, – протягивает, понимая, о чем я. – Хороший снимок. Почему бы и нет?
– Не знаю. – Пожимаю плечами. – Если бы я пришла в квартиру к мужчине и увидела у него в прихожей фото с другой женщиной, мне вряд ли бы это понравилось.
Напарник закатывает глаза к потолку.
– Эм, в этой квартире уже два года не было других женщин, – сообщает таким тоном, будто это само собой разумеется.
– Почему?
Ник смотрит на меня так, будто я спрашиваю глупости.
– Янтарная, потому что я работал днем и ночью. Когда я говорил, что всеми силами пытался тебя вернуть, то не преувеличивал.
– Я верю, – отвечаю и отворачиваюсь. Обнимаю себя руками.
Так странно находиться здесь после стольких месяцев. Я была тут миллион раз, но никогда не оставалась на ночь. И вот все мои вещи – в соседней комнате. Вся моя жизнь – на небольшом пятачке квартиры Николаса Валентайна.
– Можно я пойду в душ?
– Зачем ты спрашиваешь?
Потому что я в гостях, а вежливые люди спрашивают, прежде чем что-то сделать на чужой территории.
– Просто так, – откликаюсь и направляюсь в сторону ванной комнаты, местонахождение которой в этой квартире мне прекрасно известно.
– Там чистые полотенца! – кричит Ник мне вслед. – Бери любое! Халат тоже можешь взять!
Не отвечаю. Закрываюсь в ванной.
– Ты все еще покупаешь тот странный хвойный шампунь?
Выхожу из ванной не раньше чем через час, завернувшись в просторный махровый халат.
Ник сидит за барной стойкой в кухонной зоне, копается в коммуникаторе. Перед ним стоят коробочки с едой на заказ.
– Что сказать? – Пожимает плечом. – Я постоянен в своих пристрастиях. Садись. – Кивает на соседний стул с высокой спинкой. – Еду только привезли.
– Спасибо, – бормочу, взбираясь на стул и пытаясь не запутаться в полах слишком длинного халата.
Ник подпирает кулаком щеку, смотрит пристально.
– Янтарная, что с тобой? – Морщится. – И только не надо говорить, что все нормально. Что не так? Я не экстрасенс, мне нужно объяснять словами.
Тут он не прав. Напарник всегда очень тонко меня чувствует. Малейшие перепады настроения. Вот и сейчас наверняка знает, что что-то не так.
– Не знаю, – говорю правду, открывая ближайшую из коробочек и берясь за вилку. Аппетита нет совсем, но уйти спать прямо сейчас, как мне хочется на самом деле, было бы неправильно. – Я как безрукая. Как инвалид. Полностью завишу от тебя. – Да, пожалуй, вкратце именно так можно описать то, что я сейчас чувствую.
Ник хмурится, не понимает.
– Что в этом плохого? Я тебе что, чужой?
