Снова переглядываемся. Свидетель, участник действий с той стороны, нам бы очень пригодился – это ускорило бы дело и дало дополнительный толчок для начала масштабной операции. Мы, конечно, передадим своим то, что узнали с его слов, возможно, нас допросят с «сывороткой правды», чтобы исключить подлог или искажение фактов, но все равно найдется умник, который выкрикнет: «Но они же сами ничего не видели!» И дело Пандоры снова погрязнет в бюрократическом хламе, а местные преступники продолжат травить мир «синим туманом».
Ник молчит, поэтому беру на себя последнюю попытку договориться полюбовно.
– Дэвин, ты нам нужен. Тебе предложат сделку: вознаграждение, оправдание в прежних правонарушениях…
– Уютную камеру, – язвительно продолжает он мне в тон. – Детка, я не заключаю дел с копами. Даже если коп – это ты.
Получаю воздушный поцелуй и лишь поджимаю губы, не спорю. В конце концов, полиция сможет допросить Дэвина с «сывороткой» и без его согласия.
– Ладно, проехали, – вмешивается Ник. Готова поспорить, он пришел к тем же умозаключениям, что и я. – Но ты еще не отработал свой билет отсюда. Что еще тебе известно?
Дэвин вновь закашливается, затем морщится, потирает, очевидно, больной бок.
– Все-то им мало, – бормочет недовольно, снова меняет позу, на этот раз вытягивая вперед и скрещивая ноги. – Чего тебе еще? Я сам не особо в курсе местных дел, так, работал на доставках.
– Подробнее, – настаивает напарник.
Дэвин задумчиво чешет в затылке, затем переводит взгляд на меня.
– А больше пожрать ничего нет?
Качаю головой, разводя руками.
– Ясно, – вздыхает. – Знаю я только, что шахта с синерилом старая, еще времен первопроходцев. Электроника, ясное дело, полетела. Что-то они там восстановили. Думали-гадали, как добывать свое сокровище. Синерил-то хрупкий до одури: чтобы не напортачить, нужно каждый камешек выстукивать вручную. А потом свезло: нашли какой-то богом забытый ангар, а там какие-то уроды шестилапые – роботы. Пыльные, некоторые проржавевшие насквозь, а парочка – ничего, живые. Батареи зарядили, проверили, вроде даже каких-то программеров дергали, что-то там перезаписывали. Наконец запустили – и бизнес потек. Даже не пришлось сюда особо много работников сгонять. Автоматизация, чтоб ее, – крякает, подтягивает колени к груди. – Я вот давно понял, что люди редко богатеют за заслуги, – сообщает доверительно, при этом косится в сторону Ника, явно намекая на финансы его семьи, – а чаще – оп! – повезло. Вот и этим повезло. Бизнес отладили, производство запустили…
– Когда? – перебиваю.
Дэвин дергает плечом.
– Лет десять уже. Сначала потихоньку. Потом развились. Вот работников со стороны стали нанимать. Таких олухов, как я: отработал – и в топку. А мы так не договаривались.
Десять лет. Тогда же Филин стал Главой Птицефермы. Совпадение? Не думаю.
– К делу, – напоминает Ник.
– Да чего – к делу, – огрызается Дэвин. – Сам только слухи знаю. Власти местные у них кормятся, все, естественно, знают.
– А Альянс? Власти Альянса в курсе? – спрашивает Ник.
– По-любому. Там такие суммы крутятся… – Дэвин закатывает глаза, изображая уровень несметных богатств, который новое поколение «синего тумана» обеспечило производителям.
– Альянс? – пораженно переспрашиваю в свою очередь.
Каждый раз, когда мне кажется, что моих разрозненных воспоминаний и заново полученной информации хватает для представления более или менее полноценной картины происходящего, как на меня снова и снова обрушиваются новые сведения, переворачивающие эту картину с ног на голову.
Дэвин, неверно истолковавший мое удивление, начинает бессовестно ржать.
– Детка, ты что, действительно полная зомбячка? И про Альянс не помнишь?
Совершенно невыносимый тип.
– Еще раз назовешь меня зомбячкой, сломаю тебе нос, – предупреждаю серьезно.
Тот же взмахивает руками в притворном ужасе, изображая, что сдается, а затем закрывает рот на невидимую «молнию».
Клоун. Мне не до шуток.
Что такое Альянс, помню даже я. Общие сведения об истории и устройстве мира из моей головы никуда не делись. Альянс – организация, созданная лет пятнадцать назад в целях поддержания и укрепления международного мира и безопасности. В нее входят Альфа Крит, Новый Рим, Лондор и еще десяток не очень крупных, но держащихся своих более могущественных «друзей» государств.
Однако связь Альянса с этим местом стала для меня сюрпризом. Слайтекс, будто намеренно, подчистую стер из моей памяти все, что касалось последнего задания.
Поворачиваюсь к Нику, рассудив, что с Дэвином разговаривать всерьез бесполезно.
– Пандорой управляет Альянс?
Напарник кивает.
– С тех пор как Лондор снял с себя полномочия.
Нет, все еще непонятно.
– А Лондор?.. – подталкиваю.
– Полвека назад именно лондорцы накрыли местный черный бизнес. Рудники, добыча синерила, изготовление «синего тумана», рабский труд.
– Рабство, – повторяю эхом. Поджимаю губы.
Что-то отзывается в памяти, встает в пустые клетки – на свои места.
Местные тоже говорили о рабстве. Я еще удивлялась различию версий: планетой управляли то наркоторговцы, то рабовладельцы. А выходит, правда и то и другое.
