Илья Степанович — реклама, Григорий Алексеевич — менеджер по персоналу, Андрей Андреевич — финансовый директор.
Три главных подозреваемых, так сказать.
— Извините, Максимилиан Петрович? — тихонько зовет его, как только он вешает трубку, но Макс не сразу отвечает.
Он продолжает что-то быстро записывать, я мять свой странный волан в самом низу блузки, а все остальные меня разглядывать. С насмешкой.
«Мерзкие твари…» — проносится в голове, когда я бросаю на них взгляд, чтобы убедиться в их настроении.
— Что?! — резко отвечает Макс, заставляя меня выпрямиться «по линеечке», — Я занят, ты что не видишь?!
— Тут к вам пришли, эм… Она говорит, что по объявлению.
— Что за бред?! Я не давал никаких объявлений.
— Она настаивает. Говорит, что вы нанимаете личную помощницу, отказывается уходить.
По кабинету проносится смешок. Очевидно, что я мало подхожу на эту роль, и им это известно, да и мне тоже. Зато Макса такая заявочка смогла заинтересовать. Он наконец откладывает ручку, усмехается, а после поднимает глаза.
— Как…
Застывает. Не знаю, узнал ли он меня, или просто его шокировало «нечто», похожее на торт в брезенте, и сейчас я не намерена разбираться. Подбираюсь, мол сильно волнуюсь, расправляю плечи, поправляю оправу дешевых, толстых очков и киваю.
— Здравствуйте, господин Александровский. Я пришла на собеседование!
Макс продолжает ошарашено молчать, хлопать глазами, и тогда, дав ему буквально пару секунд, в разговор вступает Григорий Алексеевич.
— Простите, но о чем вы говорите? Мы не подавали никакого объявления, и тем более не назначали собеседования! Максимилиан Петрович, она какая-то сумасшедшая, ей Богу. Давайте вызовем полицию…
При упоминании моего психического здоровья, губы Макса трогает легкая улыбка, и я понимаю — узнал. Сама держусь, чтобы не улыбнуться, сверлю его глазами, и наконец он отвисает. Отклонившись на спинку кресла, подпирает голову рукой и усмехается.
— О нет, зачем? Требуется смелость, заявиться сюда и требовать собеседования по несуществующему объявлению. Я его проведу. Сам.
— Но…
— В принципе, — перебивает своего подчиненного с нажимом, — Мы закончили с нашими насущными вопросами, я все понял и услышал. Жду отчетов до конца дня, а теперь оставьте меня. И, Лариса, передайте Тамаре, что меня ни для кого нет.
Никто не посмел больше перечить. Поднялись с мест, развернулись к дверям, ушли. Конечно попутно меня одаривали разными взглядами, но так ничего и не сказали, а стоило двери закрыться, Макс громко заржал.
— Хватит ржать, ты все спалишь! — шиплю, поправляя ужасно колючую юбку, от которой все чешется.
Он как будто и не слышит. Продолжает, тогда я сама не выдерживаю и запускаю в него свою сумку. Макс ловко пригибается, а потом саркастично поднимает брови.
— Так ты устраиваешься на работу обычно?
— Ты все испортишь! Прекрати!
— Милая, расслабься. Здесь шумоизоляция лучше, чем в твоей квартире — я могу делать все, что хочу.
— И часто ты здесь делаешь все, что хочешь? — вырывается раньше, чем я успеваю подумать, но хоть одно радует — Макс перестает ржать.
Разваливается на кресле, как царь-сытый-кот, улыбается.
— Я не делаю того, что хочу на рабочем месте — золотое правило.
— Зачем тогда тебе нужна шумоизоляция, раз ты не делаешь того, что хочешь на рабочем месте?
— Вдруг ко мне придут и попытаются убить, насмешив до смерти?
— Пожалуйста, прекрати…
Тихонько вздыхаю, но сама улыбаюсь, снимая очки и туфли.
«Облегчение…» — прикрываю глаза и поднимаю голову к потолку, Макс дает мне эти пару мгновений блаженства, но потом любопытство, видимо, пересиливает.
— Что на тебе одето, сумасшедшая ты девчонка?! И почему ты такая… рыхлая?
Тут я уже не выдерживаю и, по-прежнему не открывая глаз, тихо смеюсь. Это все идея Лив, черт бы ее побрал:
«У тебя даже в этой юбке задница — огонь. Нам нужен пухлый костюм, чтобы все это скрыть…»
— Это пухлый костюм.
— Пухлый… что?!
— Не спрашивай, — мотаю головой, а потом подхожу к столу и присаживаюсь на кресло, — Просто… молчи.
— Последний вопрос.
— Ну?!
— Тебе не жарко?
— Я в тебя сейчас снова что-нибудь запущу.
Макс примирительно поднимает ладони, и я, удостоверившись, что шутки кончились, киваю.
— Это внедрение. Я буду работать из тени, Богдан открыто. Завтра он придет в офис с Лив, она будет изображать его ассистентку. Представишь его, как еще одного аудитора. Типо мнение со стороны. Я буду твоей помощницей, так у меня будет доступ ко всем подозреваемым. Вопросы?
— Маскарад зачем?
— Мужчины трепятся только при двух типах женщин — тупых красотках и серых мышек. Все ясно?
— Как императивно.
— А-га.
— Только вот в чем проблема… — щурюсь, знаю, что сейчас подкинет чего, по глазам вижу и не ошибаюсь, — Ты пришла ради собеседования?
— Ты же не серьезно…
— Прости, но таковы правила… как тебя зовут, кстати?
— Анна.
— Отчество? Оно же все-таки должно быть, раз ты не из королевской династии?
Фыркаю.
— Анна Егоровна.
— Отлично. Анна Егоровна, расскажите о себе.
Смотрю на него и думаю: ты дурак?! Макс же просто светится от счастья, и это бесит.
