Конечно же, было бы наивно предполагать, что сначала дети росли как трава, а где-то там в пятнадцать лет они все пошли в спортивную школу, все стали заниматься волейболом, баскетболом и в результате выросли большие, сильные и здоровые.
Конечно, лучше заниматься баскетболом и волейболом, нежели употреблять наркотики. Но я думаю, что чрезвычайно важно уделять индивидуальное внимание ребятам в школе, индивидуальное! Сегодня для меня учитель физкультуры – это наставник, который, индивидуально подходя к каждому человеку, каждому мальчику или девочке, уже изначально, как диагност, может определить, что этому мальчику или девочке нужно для того, чтобы развиваться гармонически. Это, конечно, требует определенных затрат времени, сил, увлеченности. Но это абсолютно необходимо, потому что все время бегать положенные часы по кругу, играть кое-как в баскетбол – не научиться, кое-как в волейбол – не научиться, играть кое-как в футбол – не научиться; это все – другая сторона одной медали, которая несет в себе эдакое фарисейство и отписку: мы занимались, мы поговорили, мы прочли лекцию, и мы галочку поставили – дети отзанимались столько-то часов в неделю.
Я думаю, что увлечение физической культурой – это не просто (продолжаю свою мысль) качание бицепсов. Это очень во многом вырабатывание в человеке тонкого и очень важного качества – терпежа, замечательного качества «добегания до конца». Я должен сказать, что лучшее, что я придумал в свое время в кинематографе, я придумал на бегу. Не потому, что как бы мозги в это время встряхиваются, а потому, что это вхождение в ритм бега, этот «терпёж», это постепенное, медленное привыкание к тому, что ты бежишь, это преодоление желания остановиться или пойти пешком, эта усталость, которая приходит сначала и с которой ты начинаешь бежать, это все постепенно уходит, и ты начинаешь аккумулировать свою энергию – душевную, духовную, творческую…
У меня были случаи, когда я придумал что-то хорошее и, внутренне возрадовавшись этому, пробегал свои шесть или восемь километров на три, четыре, а иногда и на пять минут раньше. Я не к столу письменному бежал, я бежал оттого, что мне этот ритм давал очень мощный импульс к тому, чтобы возбудить фантазию, возбудить энергию, возбудить способности, если они у тебя есть…
Культура и государственное управление
(1992)
Развернутая сейчас под знаменем борьбы со старой коммунистической идеологией ломка государственного управления культурой на деле представляет собой не что иное, как уничтожение культуры…
В пору, когда все шатается и полно неопределенности, особенно важна стабильность культуры. Эта стабильность и есть средство самозащиты культуры. Если семьдесят с лишним лет государство худо-бедно, но служило арматурой для здания культуры, то не надо выбивать эти опоры из-под нее сейчас. Она рухнет, не выдержав. Уберите министерства, управления культуры – и библиотеки, и музеи, и театры останутся один на один с политическим и экономическим хаосом, который их сметет.
Сегодня очевидно, что только государство, которое столько лет культуру притесняло, может ее защитить. Учреждения культуры не готовы к тому, чтобы управлять собою. Слой грамотных управленцев от культуры сегодня сосредоточен в государственных структурах. Такие люди, несмотря ни на что, все-таки есть. Не надо торопиться с ликвидацией управленческих структур.
Жизнь покажет, когда они окажутся ненужным тормозом и отомрут сами собой…
Культура и духовное возрождение
(1992)
О духовном и культурном возрождении сегодня не говорит только ленивый…
Но у меня возникает впечатление, что во многом эти разговоры – это игра ума (или умов). Я считаю, что необходимость культурного возрождения должна быть генетически понята. Наивно думать, что достаточно появиться священнику на экране, и все станут верующими. Хотя это тоже важно.
Другое дело, что мы доводим любую идею до собственной противоположности. У нас нет вкуса, врожденного чувства меры.
