По романтическому убеждению, что я могу помочь.
У меня есть команда, программа и цель.
И я никогда бы не пошел на это место, если бы была альтернативная программа лучше нашей и люди, которые могли бы ее осуществить.
«НАШИ»
(2002)
«Наши»!
Это очень важное слово – «наши».
Оно несколько дискредитировано было скандальными передачами Невзорова. «Наши» для демократической общественности стали выглядеть почти как фашисты.
Но это неверно, неправильно!
Когда мы смотрели хоккей и говорили: «наши» играют, «наши» выигрывают, или «сегодня наши играют»; «наши» победили, «наши» проиграли…
А кто такие эти «наши»? Чем они объединяются? Только ли паспортом они объединяются?
Я думаю, что нет!
Их объединяет – единая история, единая культура, единая традиция, единый менталитет, который, в свою очередь, включает в себя огромное количество, я бы сказал, калейдоскопической перламутренности: когда, с одной стороны, это калейдоскоп разноцветный, а с другой стороны – это разные оттенки белого цвета, зеленого, синего и так далее…
Мы все играли в детстве в «казаков и разбойников». И конечно же, казаки были «хорошие», а разбойники «плохие». Важно было кого-то догнать, пленить, схватить. Мы играли в партизан, мы играли «в войну»… Вспомните, какой была тогда эта война – «наши и немцы»…
В какую «войну» играют сейчас ребята?..
При такой подаче этой проблемы, которую мы наблюдаем в средствах массовой информации, доброго, естественного отношения к тому, что называется «наши», там нет.
Нет! И в этом вся проблема!
НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛИ
(2004)
Вы понимаете, когда читаешь про то, как мне отказали от дома Путина, поскольку Путин наконец понял, что я делал из него массовку, или что моя цель – разорить Союз кинематографистов долгами, то у меня, к сожалению, создается ощущение (другого объяснения попросту нет), что все это говорят и пишут очень порочные люди, которые предполагают, как бы они поступили на моем месте. И боясь, что именно так я и поступаю, они все время предупреждают окружающих, чего надо опасаться.
Но это только их помыслы!
У кого и когда я что-нибудь взял? Кого я обманул? Какой власти я добился, став председателем того же Союза? Когда было, чтобы я говорил одно, а делал другое?
Никто ведь не утруждается фактами. Мне рассказывал приятель, что при нем зашел разговор обо мне, и вдруг некие люди стали осуждать меня с яростью и «знанием дела». Приятель спросил: «А вы знакомы с Михалковым?» – «Нет. Но мне все поведала одна знакомая секретарша…»
Все эти сплетни – результат словоблудия и тусовочного безделья… Раньше меня это обижало, оскорбляло, раздражало. Мне хотелось схватить за грудки того, кто говорит и пишет про меня гадости. Хотелось заорать: «Да вы что, офигели? Вы что несете? Ну спросите у меня! Ну найдите хоть что-нибудь!» Вы присылаете мне четыре проверки КРУ, потому что не можете понять, как можно ничего не украсть, а целиком вложить большие деньги в съемки. Вы присылаете КРУ – и ничего не находите. Понимаю, это очень обидно! Когда уверен, что есть что искать, а выясняется – нечего. Как не обидеться. Ведь не хочется верить в то, что кто-то честнее и чище, чем ты сам.
А еще заманчиво, не зная ситуации, обсуждать с президентом, сколько фильмов можно было снять на те деньги, которые дали Михалкову на «Сибирского цирюльника».
Кто дал? Министр культуры? Он дал миллион – и все. Дали люди, которые Михалкову доверяют.
А тебе дадут такие деньги? А если дадут, ты сможешь их употребить? Ты сможешь развести сцену на восемь тысяч человек? Сможешь без компьютерной графики синхронизировать движение порубочной машины, убегающую массовку и падающие деревья? Машина исчезает за бугром, а деревья все падают и падают… Ведь это не просто так: нужно найти натуру, договориться и выкупить у лесхоза около ста деревьев, ювелирно их подрубить, так, чтобы они падали последовательно и синхронно с движущейся машиной. И все это подготовить так, чтобы снять одним дублем, ведь деревья уже подрублены, и для второго дубля их не восстановишь! Ты сможешь это? Тогда о чем ты говоришь? Дайте мне как Михалкову, и я сниму не хуже, чем он? Да на! Михалкову, чтобы добиться таких денег, нужно было вкалывать как лошадь тридцать пять лет!..
Вот так я реагировал…
