Да, вот его дом, напротив. Дома-то изначально было два, оба достаточно старые, и хоть не хотелось их переделывать, но, к сожалению, пришлось. В том состоянии, в котором они были, содержать их становилось очень дорого, все время что-то приходилось поправлять и чинить. Поэтому я практически полностью перестроил свой дом – в соответствии с детскими воспоминаниями. Так что это даже не стиль семидесятых, это отсылка к более ранним временам. Кухня у меня в послевоенном стиле сделана, материалы, конечно, использованы современные, но, как мне кажется, общее настроение того времени передать удалось.
Конечно, тот дом навсегда останется в воспоминаниях, ведь я помню, как скрипела каждая ступенька, как звенела щеколда… Но дом был такой старый, что он уже словно бы сам просил: ребята, да разберите меня тихонечко, насмотрелся я на вашу семью, сколько можно, хватит! Поэтому я подошел к жилищному вопросу кардинально, как говорится, с сибирским размахом. Несколько лет назад я снес дом и считаю, что выстроил на том же месте новый, ничем не хуже!
Наверное, живя в России, обязательно нужно иметь и квартиру, и дачу. Это совсем разные вещи, и без того или другого нет полноценного счастья. Большое удовольствие – открывать окно на даче и наблюдать красоту природы. Я не человек города, во мне заложена генетика земли, она меня успокаивает, я заряжаюсь энергией, жизненными силами от природы.
Но и эту квартиру мы тоже очень любим, ведь с ней связано много счастливых моментов: здесь выросли дети, они ходили в школу, к тому же это самый красивый район в Москве – Патриаршие пруды. Здесь переулочки, по которым можно гулять, знаменитые особняки Шехтеля, каток, на котором мы всегда катались зимой. Это мой район, где я чувствую себя легко, где мне все говорят: «Здравствуйте», знают моих детей с детства. Наверное, эта квартира может показаться старомодной, но я могу гордиться тем, что до сих пор она имеет вполне современный вид. А ведь когда мы делали в ней ремонт, в нашем распоряжении не было тех материалов, которые есть сегодня. Многие вещи мы привозили с женой из командировок, например, в Берлине между просмотрами мы могли убежать покупать какие-нибудь предметы интерьера. С этим было связано много волокиты, ведь нужно было не только купить что-то, но и оформить документы на отправку, решить вопрос с доставкой. Но всерьез интерьером квартиры мы не занимались, отчасти это было связано с тем, что у нас много детей, они все учились и требовали много времени и внимания. Когда в доме живут дети, то говорить о шикарных интерьерах не приходится. И вообще мы не ставили перед собой задачу иметь сверхмодные квартиры и дома, главным была работа и благополучие семьи.
Для меня главное – пространство, воздух, поэтому у нас даже в квартире большой зал – центральное место. И даже сегодня я не стремлюсь его заполнить вещами, потому что тогда пропадет сама идея. У нас нет антиквариата. Единственные предметы интерьера, которым мы позволяем всегда «жить» в зале, – это китайские кресла и столик. Эти вещи имеют свою историю, мы купили их на антикварном рынке, когда были во Внутренней Монголии и Китае, где я снимал «Ургу». Говорят, что это XVI век, но мы не проверяли. Для нас важно, что они нам понравились, и мы с удовольствием пользуемся ими. Ну и старинный камин, мы сами разбирали его по плиточкам, сами несли домой и собирали заново. В нашей квартире камин не был предусмотрен, поэтому нам пришлось получать разрешение, проводить дополнительно воздуховод. Но эти труды не пропали даром, потому что теперь для всех нас большое счастье посидеть у камина, поговорить, успокоиться, подумать над чем-то, немного приостановить ритм жизни. А, например, светильник, который стоит на столике Татьяны в спальне, мы везли с Венецианского фестиваля. Втихую покупали, втихую вывозили, так как это было запрещено таможней. Хотя вещь не очень дорогая. А сегодня она напоминает нам о нашей молодости. Но у меня есть собственная жизненная философия: я считаю, что нельзя себя сильно к чему-то привязывать, особенно к вещам. Со временем, сам того не замечая, ты становишься зависимым от них, под них подстраиваешься и безумно переживаешь, если с ними что-то происходит. Впрочем, эта квартира – почти уже в прошлом. Сегодня наши дети все разлетелись, каждый живет собственной жизнью…
