Публичное одиночество полностью

Недавно, потому что возникла живая необходимость разговаривать с людьми на уровне доверия к этим людям. Потому что, когда мы говорили, что у нас с каждым годом становится всего больше и больше, лучше и лучше, возникал вопрос: а не честнее ли сказать, что что-то не так, чего-то не хватает, и попытаться сделать так, чтобы хватало, чтобы это было действительным делом, тем, к чему сейчас призывает партия.

Была такая безликая форма критики: «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…», и прекрасные, потрясающие по своей ясности слова сказаны когда-то Серго Орджоникидзе: «У каждой накладки есть имя, отчество и фамилия».

И мне кажется, наступило время, когда мы хотим знать: кто, где и когда. Верю, что мы узнаем. И это будет наша серьезная победа, победа нашего строя, победа нашего общества. (II, 13)

ПЕРЕСТРОЙКА

(1991)

Слово «перестройка» я нашел в бумагах императора Александра I, которые подготавливал ему Сперанский…

А мы считаем, что это слово… придумал Горбачев. (I, 41)

«ПЕСНЬ О МАНШУК»

(1969)

Мы с режиссером Мажитом Бегалиным работали над этой картиной с чрезвычайным доверием друг к другу, много импровизировали (атмосфера работы во многом напомнила мне съемки «Я шагаю по Москве»), делали основной упор не столько на коллизиях драматургической канвы сценария, сколько на самих характерах героев.

Старший лейтенант Ежов, которого я играл, кажется мне типом очень народным, соединяющим в себе юмор Иванушки-дурачка, легкость, нежность, спонтанность и в то же время в критических ситуациях оказывающимся совсем не таким уж дурачком: это человек верный, надежный, с ним, как говорится, можно пойти в разведку. (III, 6)

ПЕТЕРБУРГ

300-летие Санкт-Петербурга

(2001)

Грядет 300-летие Петербурга.

Казалось бы, это мало меня касается… Но, с другой стороны, боюсь, как бы все не превратилось в скоморошество с гигантским фейерверком и двухметровыми статистами в гриме Петра Великого на каждом углу Невского проспекта.

Я посоветовал добавить в юбилей некую духовную составляющую. Скажем, такую, как исполнение завещания Марии Феодоровны, супруги императора Александра III. Императрица хотела, чтобы ее похоронили в России, рядом с мужем, когда Россия станет другой.

Сейчас прах Марии Феодоровны покоится в Дании, но, по-моему, пришло время перенести его в Петропавловский собор…

Этот акт мог бы стать весьма символическим… (II, 37)

(2003)

Интервьюер:Весь год с экранов трубили о 300-летии Санкт-Петербурга. А Вы как-то обошли его стороной. Не боитесь, что Вас в этом обвинят? Мол, все поздравили, кроме Михалкова…

Все может быть… Но, знаете, на каждый роток не накинешь платок.

Я много езжу по стране и знаю, как люди подустали от петербургского юбилея. Да и запутали всех основательно…

Тут как-то смотрел телевизор. Потрясающий набор! На одном и том же канале в новостных программах сначала радуются, что город привели к юбилею в полный порядок, а в следующем сюжете выясняется, что в Питере рисовали фасады домов, строили такие «потемкинские деревни» и правительство будет разбираться, куда ушли юбилейные деньги, ну а в завершение показывают картину «Бандитский Петербург».

Да и потом – отметили юбилей, и хватит. Ну сколько можно?

Когда один из сибирских купцов послал депешу государю императору Александру II: «Третий день пьем Ваше здоровье», тот ответил: «Пора бы и кончить». (I, 95)

ПЕТР ВЕЛИКИЙ

(1992)

А Петр I был, по словам Максимилиана Волошина, первым большевиком, задумавшим Россию перестроить, вогнать эту страну силой и скоростью в чуждую ей динамику.

А самое главное, что он совершал это, как и большинство тех, кто насиловал и «улучшал» свою страну (исходя, наверное, из благих побуждений), пытаясь увидеть результаты своей «работы адовой» еще при своей жизни. Петр «поставил страну на дыбы» без того святого чувства, что любое деяние невозможно без религиозного ощущения прошлого, настоящего и будущего, когда понимаешь, что ты не вправе что-либо закончить, и поэтому твое «делание» сегодня не должно требовать немедленного результата. Иначе ты начинаешь нарушать эволюционный процесс и смешиваешь несовместимые понятия – равноправие и равенство, что является противоположностью, истребляющей национальное самосознание любого народа. (II, 24)

(1998)

Первым большевиком был Петр I…

Такую махину развернуть, да еще надо всем объяснить! А времени объяснять нет. Значит, надо страхом: не сбреешь бороду – в острог. И люди не понимают, зачем и что они делают. И ненавидят.

Русский человек, к сожалению, научен многое делать без объяснений. Но это до поры до времени. А потом он уже и объяснений не слушает… (I, 70)

(2002)