Чтоб не было лучше, чем есть. Лучшее – враг хорошего.
(2005)
Интервьюер:
Если бы за сутки… Меньше, чем за сутки.
Ну там не только водка, а виски ж еще, два по ноль семь, а потом поехал на дачу и там с рабочими еще добавил…
И спортом позанимался.
Знаете, я не могу этого объяснить… Могу только сказать, что я никогда не пил без удовольствия.
Может, в этом дело?
Я никогда не пил потому, что надо выпить. Но действительно, я в течение очень и очень многих лет ежедневно принимал как минимум триста– четыреста грамм водки или виски… И проблем с этим у меня нет.
Может, это от семейной традиции, от школы, которую я прошел в семье? У Кончаловских всегда на столе была «кончаловка» (водка, настоянная на смородине). И застолье всегда было обильным.
Много выпивали! Сейчас я подумал: ни родители, ни дядьки мои, братья отца, мамы – никто не напивался… Никогда я никого из наших не видел в непристойном, омерзительном состоянии.
Никогда! Генетика?!
ПЛАГИАТ
(2010)
Плагиат – это когда ты используешь эмоционально чужое, выдавая за свое. Для меня это просто неприемлемо совсем. Потому что я настолько эгоистичен, что представить себе, чтобы я взял чужое для того, чтобы удовлетворить себя, мне просто не позволяет мой эгоизм даже, а не порядочность, если хотите.
Интервьюер:
Ну а разве это не ассоциируется с картиной «Skammen» Бергмана? Финальная часть, финальный выход, киноведы должны помнить этот кадр. Я бы предпочел тогда, чтобы меня упрекнули в том, что я украл у Бергмана.
Нет, реальный кинематографический привет – это в картине «12» кисть руки в зубах собаки. Это Куросаве мой низкий поклон, и я этого не скрываю.
Все остальное – здесь можно искать сколько угодно. Мне же на слово не поверят, но я говорю уж так, в воздух – кто поверит, тот поверит: никакого отношения. Я даже не пересматривал «Титаник» с момента, как я его посмотрел много-много лет назад в Париже, и у меня даже мысли не было, что может быть какая-то возможность оттуда что-то сюда взять. Это совсем разные картины, совсем.
Конечно, тем более в кино, синтетическом искусстве.
ПЛАН
Длинный план
(2005)
Длинный план важен для нагнетания эмоций.
Очень важно, чтобы все в кадре до миллиметра, до мельчайшей детали было выверено, чтобы зритель не смог разоблачить режиссера. Чем длиннее общий план, тем больше уверенность зрителя, что в этом есть некий смысл, и тем важнее план, который придет на смену. Им можно подтвердить ощущение, созданное до, или, наоборот, опровергнуть, создав новую эмоцию…
Общий план
(2002)
Театральная сцена сама по себе – это и есть общий план.
Вы можете заставить зрителя смотреть только то, что вам надо, и таким образом в театральную сцену вы вводите крупный план. И не обязательно при этом лучом света высвечивать того или иного актера или выводить его на авансцену. Как известно, короля играет свита, и на том, кто должен быть в центре внимания зрителя, вы концентрируете всеобщий интерес. Хотя, конечно же, в театре вы не можете влиять на зрителя до такой степени, чтобы он следил за тем, что вам важно. Он в любой момент, тем более, если он не очень увлечен происходящим действием, может начать рассматривать все, что ему захочется, – угол сцены, порванный задник, чья-то нога появилась из кулисы…